- Тогда считай себя благословенным и благодари Бога, что ты не видишь того, что видим мы, - сказал он и ушел.
"Какой-то кабинет", - подумал Уэстмор.
Они все были одинаковыми, чересчур. Каждая комната казалась приятным, тихим местом для работы, с непомерной мебелью и красивой обстановкой. Пока он не взглянул на книжные полки. Он просматривал одну книгу за другой, хмурясь на названия.
"Синод аористов", "Красное исповедание", "Тайное изречение Иосифа Аримафейского" и так далее и тому подобное. Уэстмор никогда не слышал ни об одной из них, несмотря на приличное образование. Другая заостренная книжная полка предлагала худший выбор, возможно, отмечая больше настоящего Хилдрета: "Гримуары Черной Крови", "Современная тератология и другие биологические несчастные случаи", "Фотографическое руководство по огнестрельным ранениям, ножевым ранениям и травматическому изнасилованию для полевых исследователей". Один взгляд на фотопластинки последнего заставил его покачнуться, а в другой, безымянная книга большого формата в красном кожаном переплете, чуть не вызвала у него рвоту: старые черно-белые фотографии мужчин, занимающихся сексом с инвалидами и изуродованными женщинами.
- К черту исследование, - сказал он вслух, испытывая полное отвращение. - Хилдрет был тот еще больной дегенерат.
Он ушел большими шагами, мысленно давясь изображениями.
- Черт...
В конце коридора он заметил несколько странно расположенных штор, которые никак не могли закрывать окно; он посмотрел за них и заметил узкую лестницу, поэтому он поднялся по ней.
"Я был здесь всего час, и меня уже тошнит от этого сумасшедшего места и этой кучки чудаков внизу".
Но он знал, что его плохое настроение было всего лишь признаком его профессиональной растерянности. Ему платили за то, чтобы он написал отчет о предстоящей неделе, и он все еще не знал, как это сделать.
Третий этаж казался темнее и теснее, в коридоре было меньше места. Более темные портреты неизвестных мужчин и женщин сердито смотрели из искусно сделанных рам. Шторы с кисточками украшали узкие витражи, пропускавшие очень мало света. Атмосфера, которую Уэстмор поначалу нашел интересной своей новизной, теперь раздражала его.
- Мистер Уэстмор. Зайдите сюда на минутку. Возможно, вам захочется это увидеть.
Уэстмор даже не заметил Нивыска в полумраке коридора. С такого расстояния он выглядел как высокая, лохматая тень, а силуэт на витраже в конце коридора на мгновение показался ему угрожающим. Уэстмор последовал за ним в комнату, залитую белым флуоресцентным светом.
- Черт, это немного отходит от готики, - сказал он.
- Да, конфликтует со всем остальным, но, возможно, это признак бóльшей лжи Хилдрета; он держал свой материализм в секрете.
Комната была заполнена компьютерами и мониторами, а также всевозможным аудиовизуальным оборудованием. Центральная консоль позволяла наблюдать за несколькими дисплеями камер, а также аудиопередачами с видеокома. Но маленькая комната была еще более тесной из-за ряда упаковочных коробок, сложенных позади них.
- Что это такое? - спросил Уэстмор.
- Это мое оборудование, - объяснил Нивыск. - С технической точки зрения этот особняк - мечта; каждая комната подключена к камере и аудио. Все мои устройства обнаружения могут быть подключены к любой комнате, которую я захочу, через уже существующую проводку. И система цифровых камер идеальна; я могу подключить к ним некоторые из моих датчиков из этого центрального расположения.
Уэстмор уже был в замешательстве.
- Датчики? Оборудование для обнаружения? Чтобы обнаружить что? Вы собираетесь попытаться сфотографировать призраков?
- Я собираюсь попытаться сделать фотографические и аудиозаписи различных атмосферных признаков присутствия, которые могут считаться призраками.
Уэстмор нахмурился.
- Например, что? Температуру?
- Резкие колебания температуры, да, барометрические расхождения, показания гаусса для расхождений в уровнях следового излучения и конфигурациях электромагнитного поля, ионно-полевая конверсия. Одна из самых простых мер обнаружения - одна из самых полезных: феномен электронного голоса. Я смогу контролировать большинство этих вещей из этой комнаты. Я смогу определять время и место высокой активности, даже когда меня здесь нет, - затем он указал на ряд цифровых самописцев.
- О, - сказал Уэстмор. Все, что ему сказали, почти мгновенно пролетело мимо его журналистской головы. - Когда вы начнете снимать показания?
- Я уже начал.
"Не могу дождаться, чтобы увидеть, что здесь произойдет", - подумал Уэстмор.
- Очень интересно. Я пойду найду место, где смогу писать.
- Увидимся за ужином, - сказал Нивыск, занятый тем, что лез в панель доступа с отверткой.