Падший ангел отступил за колонну, где, вмонтированная в главную боковую стену храма, как будто была высокая узкая панель. Под блеском кожи панели пульсировали вены. Джемессин что-то прошептал, и панель открылась. Там, в углублении в форме гроба, висела женщина или некое ее подобие: тонкая, сладострастно изогнутая, но рогатая демоница с зубами, похожими на клыки, и розовой кожей. Элегантные, длиннопалые руки скручивались в проволочных связях, которые скрепляли ее запястья.
- Одна из наших куртизанок, - сказал Падший ангел, доставая пару железных плоскогубцев. - Но они могут быть вспыльчивыми.
Демоница дернулась на своем месте, когда Джемессин вручную извлек самый длинный из ее клыков. Кровь, намного более жидкая, чем человеческая, хлынула по ее обнаженному телу, часть ее фактически слетала с ее содрогающегося живота алыми брызгами. Адрианна не могла не заметить большие груди, которые почти полностью состояли из сосков. Затем Падший ангел вытащил ее из ее заключения, с зазубренных крюков, и бросил ее к ногам аподизианцев.
Раскрылись слизневидные рты - рты без зубов, но с широкими пенящимися языками. Студенистые твари упали на самку и начали...
- Смотри, - сказал Джемессин. - Вот что мы здесь делаем.
Адрианна наблюдала... за ненаблюдаемым. Ее дух ошеломленно парил; во время внетелесного путешествия она не могла закрыть глаза, потому что ее зрение было лишено век. Джемессин наблюдал, как демоницу по очереди насиловали на перистиле храма.
"Я не могу здесь оставаться", - подумала Адрианна уныло.
Пришло время закончить внетелесное путешествие, вернуться в ее физическое тело, где ее разум будет в безопасности. Она заставила себя уйти, вернуться, но...
- Еще нет, - сказал Джемессин.
Адрианна не могла пошевелиться.
- Узри чудеса, которые происходят здесь, в Храме плоти, - светящийся голос Джемессина трещал. - Останься и посмотри немного. Пусть эти прекрасные образы запечатлятся в твоем сознании... Что-то, что можно будет забрать и рассказать своим друзьям.
Адрианна извивалась, паря. Демоницу терзали на месте, разрывали, искажали, чтобы предоставить половым органам ее нападавших все мыслимые приобретения коитуса и содомии. Глаза размером с персик и прозрачные как стекло выпячивались, когда ее брали и брали снова.
Но существо ни разу не закричало, и когда все закончилось, они оставили ее спокойной и удовлетворенной, несмотря на хищную деградацию. Затем десять крепких пенисов рук Джемессина подняли ее за горло и сжимали, сжимали, сжимали еще больше, пока ее спина не выгнулась назад в воздухе, и -
ХРУСТ!
- ее шея сломалась.
Тело теперь безвольно болталось в руках Джемессина, но когда он снова повесил ее на крюк, Адрианна заметила ее лицо: безмятежную и очень сытую улыбку.
Экстаз в вечной смерти.
Взгляд Падшего ангела снова переместился на Адрианну.
- Иди, путник. Возвращайся в свои владения и расскажи о том, что ты видела здесь.
Адрианна снова попыталась уйти, убежать, но не смогла.
- И если у тебя есть воля встретиться с моим Господом - а я думаю, что у тебя есть - тогда посети меня снова, - он указал на арку, - и я открою тебе эти двери. Ты еще не готова, ты не зашла достаточно далеко. Но я думаю - я действительно думаю, что ты скоро это сделаешь.
Адрианна снова уставилась на несовершенное, но величественное существо.
- Я знаю, что мой Господь хотел бы встретиться с тобой.
Адрианна взлетела, ее эфирный выход последовал, как развевающееся знамя, за самым темным криком. Этот крик все еще звучал в ее голове, когда ее душевная связь сжалась и сбросила ее дух обратно в физическое тело с эффектом, подобным камню, брошенному в озеро. Она чувствовала себя мертвой, лежа на кровати. Несколько минут она едва могла двигаться, могла только смотреть вверх. Сначала темнота в спальне, казалось, бурлила, как что-то живое. Ее сердце колотилось.
"Спокойно, спокойно, спокойно", - приказала она себе, а руки дрожали.
Когда прилив адреналина начал рассеиваться, стали очевидны едва заметные боли. Ее соски казались пожеванными, живот и бедра - укушенными. И что-то похуже:
ее половые органы болели.
Когда она прижала руки к матрасу, они вздрогнули. Кровать была мокрой. Большинство людей, испытывающих опыт, сильно потели во время прогулки, и Адрианна не была исключением. Но это?
"Я не могла так сильно вспотеть... или могла?" - задумалась она, похлопывая еще больше по матрасу.
Он хлюпал, такой мокрый, как будто на него и на нее вылили целые ведра теплой воды. Или, может быть, что-то еще.
Когда она наконец наклонилась и посмотрела на себя, она очень тоскливо подумала:
"О, нет..."
Она лежала голая на широкой кровати. Она не была уверена, но почти уверена, что на ней были лифчик и трусики, когда она начинала.
- Вот кто-то приехал, - сказал Клементс, прижавшись глазами к биноклю. - Кто, черт возьми...
- Похоже, это еще один фургон, - сказала девушка. Она прищурилась больше от скуки, чем от интереса. - Может, это еще один рабочий?