– Как твои успехи, Дарон? – по-дружески, спросил Сатурас, называя мага странно сокращённой формой имени.
Мердарион оторвал взгляд от книги, пожал плечами и ответил:
– Всё также. Никаких зацепок.
– Жаль, – ответил Сатурас с грустью, после чего уже нейтральным тоном добавил, – впрочем, я пришёл не за этим. Знакомься, это Мильтен – бывший ученик Корристо, – с этими словами он немного прошёл вперёд и позволил мне протиснуться в дверной проём.
«Бывший ученик Корристо» – это была очень ёмкая фраза, которая сразу говорила и о моей принадлежности к магам огня, и о том, что все мои собратья, включая наставника, мертвы. В очередной раз меня посетили печальные мысли, так что я даже позабыл заинтересовавший меня вопрос о том, над чем же безрезультатно работает Мердарион.
– Очень приятно, – кивнул мне маг воды, когда я, наконец, вышел из-за широкой спины Сатураса, который несмотря на все попытки подвинуться всё равно заслонял почти весь проход в каморку. Ему никак не удавалось сдвинуться так, чтобы не упереться в шкаф и наступить ботинком на «кровать».
Мердарион с интересом разглядывал меня и, когда я, проделав невероятный акробатический трюк, всё же смог, не толкаясь, обойти Сатураса, спросил:
– Мы раньше не виделись, юноша? Мне кажется знакомым твоё лицо.
– В таком случае у вас превосходная память, – ответил я, слегка, почти одной лишь головой, поклонившись в знак уважения, – я, действительно, уже имел честь беседовать с вами несколько лет назад, ещё до того, как меня приняли в орден.
Мердарион немного сощурился и нахмурился, будто бы усиленно припоминая:
– Неужели! Так ты всё же смог осуществить свою мечту? Честно говоря, отказав тебе в обучении, я не рассчитывал всерьёз, что Корристо будет к тебе благосклонен.
– Отказав в обучении? – вмешался в разговор удивлённый Сатурас, – я что-то не знаю про вас двоих?
– Ничего серьёзного, – ответил, улыбнувшись, Мердарион, – один из наших наёмников привёл ко мне Мильтена после освобождения Свободной шахты от ползунов. В том бою, как я понимаю, у него впервые проявились магические способности, и он был единственным, кто эффективно смог использовать приготовленные нами свитки ледяных глыб. Это вдохновило его стать магом, и он пришёл ко мне в надежде, что мы примем его в ученики. Естественно, я отказал ему, как и десяткам других подобных просителей.
– Понимаю, – ответил Сатурас, – помнится, первое время у нас просто отбоя не было от таких просьб. Но кто бы мог подумать, что Аданос вновь приведёт Мильтена к нам уже в новом качестве. Возможно, во всём этом скрыто нечто большее, чем простое совпадение. Что ты сам думаешь об этом, Мильтен?
Вопрос оказался для меня неожиданным, я не сразу нашёлся, что ответить, и потому начал с рассказа о том, как всё-таки стал магом. Если не знать об участии Ксардаса, моё принятие в орден было странным, так что у магов воды могли возникнуть по этому поводу обоснованные вопросы.
– По правде сказать… я не знаю. Сначала я думал, что Иннос избрал меня. Он явился ко мне во сне и рассказал о ритуале, который позволяет стать магом, минуя послушничество… Я добросовестно учился и выполнял указания наставников, а теперь… Теперь я единственный, кого Иннос по какой-то причине пощадил, подставив под удар всех остальных. Но была ли на это воля Инноса, Аданоса, Белиара? Или же это случайность, счастливое для меня стечение обстоятельств? По этому поводу у меня пока нет догадок. Время покажет, уготована ли мне какая-то особая роль.
Сатурас посмотрел на меня с неподдельным интересом:
– Справедливое рассуждение, но в нём я вижу печаль и уныние. Горечь утраты застит твой взор, так что ты уже начал сомневаться в силе предназначения и воле Богов. Несомненно, один из братьев ведёт тебя, и судя по тому, что ты сказал, я думаю, что это всё же Иннос, а не Аданос. Он уже являлся тебе, спас и на этот раз. Ты должен укрепиться в вере, а не терять её.
– К счастью для тебя, между Инносом и Аданосом нет непримиримой вражды, – добавил Мердарион, – потому ты можешь быть нашим гостем, кто бы из братьев тебе не покровительствовал, и кому бы ты из них не служил.
– Именно так, – подтвердил Сатурас, – а теперь, нам надо идти. Есть важные вести, которые нужно сообщить всем. Встретимся в главном зале. А мы с Мильтеном ещё должны заглянуть к Миксиру.
Миксир жил в одном из домов напротив. Это здание отличалось от жилища Мердариона лишь интерьером – вместо книжной полки здесь стоял стол, на котором лежала стопка глиняных дощечек, испещрённых непонятными символами. Волшебник сидел за столом на грубо соструганном табурете и вглядывался в одну из таких табличек, подсвечивая её магическим светом.
– Кирдык Курам, – пробормотал маг, когда мы зашли.
– Что-что? Кому? – переспросил Сатурас.
Миксир от неожиданности слегка дёрнулся и оглянулся, оторвавшись от своего занятия. Я, как всегда, держался немного позади, и потому маг увидел только зашедшего Сатураса. Оправившись от неожиданного вторжения, Миксир попытался оправдаться:
