Вад сжал ее руку, обхватив маленькую ладонь с чувством власти и триумфа, а другой рукой опустил фонарь, отчего их лица скрылись в темноте. В это мгновение произошло что-то важное, что-то переменилось, преломилось, изменило их обоих, объединив так, что было невозможно понять, где заканчивалась она и начинался он. Вместе со своим доверием она отдала ему последнее, что у нее осталось, и теперь всецело принадлежала ему, как и эта полная тайн гора.
– Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделала, маленькая ведьма. – Вад притянул ее в объятья, пламя факела отбрасывало тусклый желтый свет на его подбородок. – Теперь нет обратного пути. Я никогда тебя не отпущу.
Корвина тяжело сглотнула, опустив свободную руку ему на грудь и чувствуя размеренное биение его сердца под ладонью.
– Просто знай: если убьешь меня, я лично буду тебя преследовать. И попробуй потом кому-нибудь присунуть.
На его губах мелькнула тень улыбки.
– Принято к сведению.
С этими словами он потянул ее за собой, увлекая в бездну.
Корвина крепко сжала его руку и пошла за ним по темному узкому туннелю, проложенному в горе. Его стены были каменистыми и щербатыми, тропа под ногами поросла травой.
Вад держал фонарь внизу, и, подняв взгляд, Корвина поняла почему.
Летучие мыши. Сотни летучих мышей висели вверх ногами в похожем на пещеру туннеле. Вот, значит, где они обитали.
Только уверенный шаг Вада спасал Корвину от чувства удушья, напоминая, что скоро все закончится. Дыша через рот и вцепившись в его руку, она силилась пройти мимо стаи летучих мышей.
Через несколько минут подняла взгляд и с облегчением увидела, что мышей больше не было.
– Что это за место? – прошептала она, но ее голос все равно был отчетливо слышен.
– Один из многочисленных туннелей Веренмора, – он говорил так же тихо. – Большинство людей о них не знают, а те, кто знает, почти не ходят по ним.
– Они были на карте твоей семьи? – спросила Корвина, пытаясь отвлечься.
– Да, – ответил Вад, сжав ее ладонь. – Один из них ведет прямиком в долину. Я велел его опечатать. Именно его Палачи использовали, чтобы быстро подниматься и спускаться с горы, оставаясь незамеченными.
Корвина содрогнулась, влажный воздух и холод туннеля заставили ее плотнее закутаться в шаль. В нескольких шагах впереди возле стены туннеля лежала туша животного.
– Как ты можешь ходить по ним в одиночку? – спросила Корвина, на ходу глядя на разбросанные повсюду кости.
Вад снова сжал ее ладонь.
– Я всегда мало чего боялся. Темнота, смерть, кровь, кости – все это часть жизни, так или иначе.
– А призраки? – спросила она, ускоряя шаг вслед за ним. – Ты веришь в них?
– Не знаю. – Он глянул на нее из-под капюшона; покачивающийся в другой его руке фонарь освещал им путь. – Я больше верю в сверхъестественное. Верю, что многое находится за гранью нашего понимания и пока не имеет объяснения. Может, оно появится через несколько лет. В конце концов, несколько сотен лет назад и шизофрении не могли дать объяснения.
Нет, не могли. Если бы ее мать родилась в другое время, ее бы сожгли на костре. И Корвину тоже.
Наконец они вышли из туннеля на другой стороне, и Корвина набрала полную грудь свежего драгоценного воздуха. Огляделась вокруг и заметила, что небо стало светлее, а они оказались возле моста.
Над головой пролетела стая ворон, каркая ей наперебой.
– Твои птицы по тебе соскучились, – иронично заметил Вад, когда она посмотрела на птиц с легкой улыбкой.
– Я уже несколько недель не могла повидаться с ними, – заметила она, глядя, как птицы залетают в открытую беседку возле моста, а некоторые уносятся прочь.
– Я знаю. – Он отпустил руку. – Я приносил им угощение, когда приходил чинить фортепиано.
Корвина удивленно посмотрела на него. Это было неожиданно. Мило. И она почувствовала себя идиоткой из-за того, что поддалась панике перед тем, как они вошли в туннель.
– Ты хотела сходить на озеро, – напомнил он, а затем поднялся на мост и оперся локтями на каменные перила. – Вот мы и пришли.
Корвина сделала вдох, поднялась на мост и, встав рядом с Вадом, нагнулась через перила, чтобы посмотреть в черную воду.
Впервые с тех пор, как приехала в Веренмор, она закрыла глаза и обратилась в чувства.
Она не знала, то ли улавливала все бессознательно, то ли виной тому было нечто за гранью нормы, за переделами ее понимания. Но она попросту знала, что оно пыталось заявить о себе через нее.
Запах гнили и разложения возник прежде, чем прозвучал голос.
Призрачные муравьи побежали по коже, волосы на затылке встали дыбом. Корвина сделала глубокий вдох и посмотрела на воду, глядя на свое отражение в его мутных глубинах. Вороны, сидевшие в беседке, взлетели и, покружив над ней, полетели к горе.
Корвина сглотнула.
– Ты придешь сюда, когда будут обследовать дно озера? – спросила она стоящего рядом мужчину, который внимательно за ней наблюдал.
– Да.
– Скажи им, пусть посмотрят под мостом.
