И, наконец, они вошли в Главный зал, в честь которого было названо само здание, но который был заперт уже много лет.
– Черт. – Итан оглядел зал, округлив глаза за золотой маской. – Просто отпад.
Это верно.
Перед ними предстало огромное открытое пространство с рядом арочных окон на противоположной от входа стене и видом на леса, озеро и горы. С высокого потолка свисала самая большая люстра, какую только видела Корвина, по меньшей мере на две сотни свечей. Деревянные балки и толстые колонны, соединившиеся в архитектурный шедевр, поддерживали крышу. На каждой колонне горели факелы, вставленные в железные держатели, которые были такими древними на вид, что Корвина не удивилась бы, окажись им сотни лет.
Оглядевшись по сторонам, Корвина в очередной раз осознала, что все это – наследие ее возлюбленного, именно его предки все это создали. Еще несколько недель назад эта мысль не заставила бы ее почувствовать себе пристыженной. Ей в наследство достались только психологические проблемы, а может, еще и непростое будущее. Ей было нечего ему дать.
Но она изменилась. Ее мировоззрение изменилось. Ей было нечего дать ему, кроме себя самой, но, похоже, что он больше ничего и не желал. Обеспеченный материально и обделенный эмоционально мужчина не хотел от нее ничего материального, а только лишь чувства. Они были странной парой, но идеально подходили друг другу.
Рояль, который прежде стоял в Хранилище и на котором Корвина множество раз лежала распростертой, разместился в углу зала с поднятой крышкой.
Но Вада нигде не было видно.
Несколько музыкантов стояли возле рояля и играли на скрипках, и парочки, собравшиеся в зале, принялись по двое выходить в танце.
Корвина блуждала взглядом по залу, по людям в разных масках, задерживаясь на мужчинах и пытаясь отыскать его. Осмотрев помещение раз, затем второй, на третьем круге она остановилась на мужчине, стоящем в нише у окна. Он был одет в черный плащ поверх черного же наряда и, держа в руке бокал, наблюдал за ней.
На нем – подумать только – была маска ворона.
С длинным изогнутым черным клювом и отверстиями для глаз, а еще высокой верхней частью, закрывавшей его голову.
Корвина расплылась в улыбке.
– Я вас покину на минутку, – сказала она друзьям и стала пробираться сквозь толпу к мужчине, который стоял один и прекрасно знал, что его никто не узнает.
Она остановилась перед ним, губы растянулись в широкой улыбке.
– Слишком очевидно, тебе не кажется? И буквально, – она указала на маску.
Вад склонил голову набок в свойственной ему манере.
– Я хотел оставить тебе подсказку.
Корвина шагнула чуть ближе и взяла его за руку.
– Я скучала по тебе.
Вад наклонился к ней, намеренно коснувшись ее губ клювом маски.
– Я тоже по тебе скучал. Правда, до меня дошли слухи, что ты тайно встречаешься с Аяксом. Мне стоит беспокоиться?
Корвина хмыкнула.
– О да. За ту неделю, что мы провели порознь, мне пришлось остепениться.
Он провел пальцами по ее руке.
– И впрямь остепенилась. Ты сказала ему, что я твоя гора?
У нее перехватило дыхание от слов, что он хрипло прорычал ей, серебристые глаза смотрели теплым взглядом через маску.
– Он тебе рассказал?
– Рассказал. – Вад шагнул ближе, наклонив голову, чтобы не задеть ее клювом, когда коснулся ее губами. – И эта гора скорее расколется, чем допустит, чтобы с твоим замком что-то случилось.
Корвина прильнула к нему, желая почувствовать его вкус. Его губы были так близко, но так далеко.
– Накал страстей сегодня будет стремительным. Не позволяй никому другому к тебе прикасаться, – выдохнул он ей на ухо, и от его слов по ее телу прошла приятная дрожь. – А теперь иди к друзьям. Они наверняка гадают, чем ты занята.
Ей не хотелось расставаться с ним, но другого варианта не было, и Корвина пошла к друзьям.
– Куда ты ходила? – требовательно спросила Джейд.
Вад прошел через зал.
Корвина пожала плечами, глядя, как он подошел к стоящему в углу роялю. Откинул назад накидку и опустился на скамью с таким изяществом, какое вообще должно было быть не под силу его крупному телу. Стоявшие позади него скрипачи затихли, зал замер, когда музыка прекратила звучать. Все повернулись посмотреть, что происходит.
И он начал играть.
Корвина прислонилась к стене, чтобы устоять на ногах, и сжала в руке бокал с напитком. Сердце заколотилось в груди, когда до нее донеслась мелодия. Должно быть, это была известная композиция, поскольку скрипачи подхватили и вместе заиграли симфонию. Корвина не отводила взгляда от любимого мужчины, наблюдая, как его пальцы порхают по клавишам в хорошо знакомом ей движении. Он закрыл глаза, подался вперед, всем телом отдаваясь музыке.
Он распростер ее на этом самом фортепиано, когда впервые ласкал ее ртом. Уложил спиной на крышку и трахнул в тихом пространстве Хранилища, пока за стеной ходили люди. Позволил ей встать на колени меж его ног, а сам играл, устроив между своими пальцами и ее губами гонку, в которой она одержала победу.
