В подсознании Рика зашевелилось странное чувство. Что-то было не так с Куинн, но он не мог определить, что именно. Он не хотел подталкивать ее к разговору об этом, по крайней мере, сейчас. Все, чего он хотел, — это наслаждаться тем, насколько правильным было это ощущение. Секс и раньше не был плохим, но никогда не был таким, как сейчас с Квинн — подавляющим, эмоциональным, бьющим прямо в его ранее пустое сердце.
Рик потянулся вниз и натянул одеяла на них обоих, убедившись, что Куинн полностью укрыта. Сон начал затягивать его. Прижимая ее к себе, Рик размышлял, как ему сказать о том, что он влюбился в нее.
Завтра, решил он. Они поговорят завтра.
Куинн вытерла слезы, бежавшие по щекам, когда рано утром в воскресенье ехала по почти пустому шоссе, направляясь к дому отца на озере Ланьер. Она так и не продала старый дом после его смерти, поручив адвокатам отца продолжать выплачивать налоги из ее наследства, пока она не скажет иначе. О значительном наследстве она никогда не рассказывала Тревису, решив скрывать его от него все время, пока они были женаты.
До сих пор она боялась открыть счет. Беспокоилась, что, когда Тревис начнет ее искать — а она не сомневалась, что так и будет, — он сможет использовать деньги, чтобы выследить ее, если на счете будет обнаружена какая-либо активность. Теперь, спустя год после расставания с ним, Куинн почувствовала, что настало время разобраться со своим прошлым и потребовать то, что принадлежало ей.
А еще был Рик. Одна мысль о нем причиняла ей такую боль, что она думала, что умрет от нее. То, что она чувствовала, было слишком много и слишком рано. В ее понимании то, чем они занимались, было не просто трахом, а всем. Это было наслаждение, комфорт, безопасность и любовь — все это было завернуто в одну удивительную ночь. Может, Куинн и неопытна, но она чувствовала настоящие эмоции в каждом прикосновении, в каждом поцелуе.
Больше всего ее потрясло то, насколько безопасно она чувствовала себя в его объятиях. Она была крошечной по сравнению с ним, хрупкой, уязвимой. Рик действительно мог причинить ей боль. Физически он был гораздо крупнее и опаснее Тревиса, но Куинн знала, что, хотя он и может причинить ей боль, он никогда этого не сделает. Рядом с Риком она чувствовала себя защищенной, любимой… и именно поэтому она ушла.
Она не могла позволить себе завязать отношения с Риком. Она все еще была замужем за Тревисом, ради всего святого! Куинн нужно было уладить свою старую жизнь, прежде чем создавать новую, особенно с таким человеком, как Рик. На его лице было написано разбитое сердце. Он был симпатичным игроком, привыкшим трахаться и уходить. Рик был полной противоположностью того, что должно было стать ее первыми отношениями после Трэвиса. Должно быть, она сошла с ума, раз позволила эмоциям и желанию взять верх над своим мозгом прошлой ночью.
Отношения с Риком были обречены на провал, не то чтобы он вообще хотел отношений. Лучше остановиться сейчас, чем потом, когда она погрязнет слишком глубоко. Было менее болезненно уйти, чем проснуться в одиночестве после того, как Рик совершил один из своих печально известных полуночных побегов.
Куинн повернула руль и завела старый пикап "Форд" Мака на отцовскую подъездную дорожку — ту самую, где она училась кататься на велосипеде, где рисовала мелом и играла в скакалку с друзьями. Она поставила машину на стоянку, вытирая руками усталое, залитое слезами лицо. Обессиленная, Куинн побрела по тропинке к входной двери.
Квинн вставила ключ, полученный от адвоката отца, в замок и повернула.
Яркий солнечный свет проникал через окно, отражаясь на лице Рика. Он прищурился, и его одурманенный сном мозг на мгновение задумался. Рик перевернулся на живот и зарылся головой в одеяла, чтобы заслонить свет. Он сунул руку под подушку, нащупывая свой "Глок", и резко проснулся, когда понял, что его там нет.
Приученный быстро оценивать обстановку, Рик сориентировался и наконец узнал комнату, в которой жил прошлой ночью.
Он повернулся на ее сторону кровати и обнаружил, что она пуста. Со стоном Рик спустил ноги на пол, ухватившись пальцами за мягкий шерстяной ковер. Огромные шрамы на левой ноге утром сильно напряглись при сгибании, вероятно, из-за того, что он не сделал растяжку перед сном.
