Тупая рифленая морда уазика раздвинула снежную круговерть. Взбивая снег колесами, фургончик с усилием перевалил через наметенные у обочины сугробы. Эля невольно отпрянула в сторону — выкрашенное черно-зелеными разводами крыло прошло впритирку возле нее. Натужно, как долго бежавшая в гору собака, отфыркиваясь, уазик притормозил рядом. Задние дверцы распахнулись и из автомобиля выскочили три фигуры в масках и камуфляже. Правда, в нарастающей метели они не столько камуфлировались, сколько выделялись — черными силуэтами на белом фоне. Но похоже, они и не собирались скрываться. Спокойно, неторопливо, по-хозяйски огляделись. Потом самый кряжистый шагнул к Эле, навис над ней.
Запрокинув голову, она встретила уже знакомый ей злой и опасный блеск глаз сквозь прорези. Кряжистый изучающе поглядел на нее и кивнул дважды. Один раз самому себе, в подтверждение — да, они приехали куда следовало и нашли там именно того, кого собирались найти. Второй кивок был обращен к остальным — так бригадир кивает грузчикам, дескать, выносите. И те взялись выносить. Эля почувствовала как на ее локтях и запястьях смыкаются крепкие руки… двое камуфляжников легко приподняли ее и понесли к распахнутым дверям уазика.
— Это чего такое? — с пьяным недоумением осведомился замерший у своего форда Александр.
— А это меня, кажется, похищают, как Грушина, — откликнулась уносимая Эля и для убедительности подрыгала болтающимися в воздухе ногами. Не страшно ей было нисколечко. Наоборот, она слегка даже успокоилась. Хоть тогда, на поминках, хоть сейчас — военизированная компания всегда появлялась, стоило ей выпить лишнего. Довести эту вполне рациональную идею до логической уверенности, что стоит ей протрезветь — и уазик с прилагающимися к нему камуфляжниками развеется, оставив после себя лишь похмелье, ей не дали.
— Что, вот так при мне и похищают? — Александр шагнул вперед, к Эле и ее похитителям. В свете фонарей видно было детски обиженное выражение на его физиономии, — Сперва рассекречивают за деньги, теперь еще это! Так народ совсем уважение к нашему ведомству потеряет! — и он принялся восстанавливать подорванное уважение действенно и эффективно.
Его ладонь секущим движением полоснула одного из похитителей по шее. Раздался короткий екающий звук и похититель мягко осел. Его напарник покачнулся, пытаясь удержать Элю. Мощный удар ногой в живот отфутболил его от Эли. Послышался треск рвущейся ткани и Эля шмякнулась оземь, неслабо приложившись о покрытый снежной коркой асфальт.
Словно пробка из бутылки шампанского, блаженная хмельная эйфория вылетела из нее, и в панике умчалась в неизвестном направлении. Скорчившись на ледяном насте, вмиг протрезвевшая Эля залегла позади бесчувственного похитителя. Выпученными от ужаса и изумления глазами — прям чувствовалось как они выпирают из глазниц, вот-вот вывалятся! — она глядела на материализовавшийся вокруг нее натуральный американский боевик. Какая там у нас по счету «Красная жара»? Один, два, три?
В этом боевике крутой эсбеушник Александр по балетному развернулся на одной ноге и глубоким, словно шпажный выпад, движением переместился к кряжистому. Выпад — укол: пальцы хлестнули камуфляжника по глазам. Бедняга взвыл, вскидывая ладони к лицу…
Отфутболенный похититель уже успел подняться. Навалился на Александра сзади. Гибким винтовым движением эсбеушник ушел вниз — и нападающего тут же подбросило, словно под ним взорвалась мини-граната.
Не выдержав, Эля приподнялась. Это было невероятно красиво! Движения Александра были скупыми и убийственно точными, и каким-то по-особенному эргономичными, что ли. Словно целый институт день и ночь работал над тем, как бы ему поудобнее вписаться между противниками.
Шофер уазика выскочил из кабины и бросился в драку с монтировкой в руках. Александр хищно развернулся к новому врагу…
Полуослепленный кряжистый отнял ладонь от глаз — и всем телом врезался Александру в плечо, сбивая его на землю. Соло лихого эсбеушника завершилось.
Камуфляжники словно очнулись от потрясения (кроме того единственного, за которым лежала Эля), и принялись действовать слаженно и тоже довольно таки профессионально. С трех сторон они навалились на упавшего эсбеушника.
Но и на земле Александр умудрился развить бурную деятельность. Перекатом ушел от рухнувшей сверху монтировки, глухо охнул, получив в бок тяжелым армейским ботинком, сам врезал кому-то по голени…
— Ах, ты ж холера ясна! — глухо взревел из-под маски кряжистый.
Эля истошно взвизгнула.
Тяжелое, как у кабана, пистолетное рыло ткнулось эсбеушнику в лицо…
— Ценная вещь! — выдохнул Александр, делая очень много дел сразу.
