Готовимся к родам полностью

Схватки становились все сильнее, и Том помогал мне дышать, чтобы справиться с ними. Через некоторое время я сделалась очень раздражительной, и у меня уже не осталось сил терпеть боль. «Давай, дыши», — говорил Том. А я отвечала: «Не хочу дышать!» В этот момент я совсем не думала о ребенке — только о следующей схватке. Мне начинало казаться, что я не смогу родить.

Пришла медсестра и сменила Тома, чтобы он мог выпить кофе. Затем появился анестезиолог и сделал мне эпидуральную анестезию — я назвала его лучшим другом! Анестезия подействовала примерно через пятнадцать минут. Все это время схватки были очень сильными, и помощь медсестры оказалась как нельзя кстати. Когда Том вернулся, мое настроение значительно улучшилось, и я опять ощутила уверенность в себе.

Медсестра вновь осмотрела меня, объявила, что раскрытие составляет 10 сантиметров, и сказала, что мы готовы двигаться дальше. Пришел врач, и поскольку я не чувствовала своих ног, Том приподнял мне одну ногу, а медсестра — другую. Я не чувствовала желания тужиться, но ощущала схватки. Несмотря на то, что я не чувствовала боли, мне было очень трудно сосредоточиться и думать только о ребенке, которого я увижу через несколько минут. Медсестра подсоединила фетальный монитор к голове ребенка. Во время каждых потуг пульс ребенка замедлялся. Врач сказал, что пуповина обмоталась вокруг шеи ребенка и что придется использовать вакуумный экстрактор, чтобы быстрее извлечь малыша. До этого момента я была уверена в себе, но теперь начала беспокоиться, что все не так уж хорошо.

Увидев головку ребенка, я ощутила прилив энергии, и меня охватило теплое чувство радости. Еще несколько потуг — и я увидела свою чудесную дочь. Из-за обмотавшейся вокруг шеи девочки пуповины я не смогла сразу же обнять ее, а наблюдала за ней издалека. Когда же я, наконец, взяла ее на руки и приложила к груди, то почувствовала, что все закончилось благополучно. Я до сих пор изумляюсь, как это чудесное существо вошло в мою жизнь.

Наши комментарии.Трейсибыла довольна своими типичными для современной Америки родами. Мы спрашивали ее, не осталось ли у нее после таких родов чувства неполноценности, ощущения, что она не проявила себя как женщина. Совсем наоборот — из-за того, что она не испытала сильной боли, роды оставили у нее самые приятные воспоминания. В глубине души она нисколько не сомневалась, что именно родила своего ребенка, а тот факт, что она не испытала полноты ощущений «чистых» родов, не лишал ее чувства удовлетворения. Для Трейси это был «позитивный опыт родов». К сожалению, американский подход к родам не оставил телу Трейси шанса на постепенно нарастающие естественные схватки. Спешка с химической стимуляцией родов открыла дорогу другим вмешательствам. Интересно, объяснял ли инструктор на курсах по подготовке к родам по системе Ламаза важность сосредоточения на каждой схватке в отдельности, отдыха во время схваток, а также необходимости думать о ребенке, а не о следующей схватке.

Когда мне было десять лет и у меня начались менструации, мне сказали, что у всех женщин в нашей семье малоподвижная лобковая кость, и поэтому всем делают кесарево сечение.