Вестготское государство с самого начала санкционировало власть прокураторов доменов фиска над населением имений. Управляющие фактически были признаны государственными должностными лицами, хотя продолжали в то же время руководить и хозяйственной жизнью королевских поместий[1066].
О виликах владений фиска и магнатах говорится как о людях, под управлением которых находится несвободное и зависимое население имений[1067]. Серва представляет в суд либо вилик, либо владелец имения[1068] вернуть беглого серва тоже надлежит либо вилику, либо господину[1069]. Вилики в первую очередь занимались хозяйственными делами[1070].
Вместе с тем управляющие имениями — не только фиска, но и магнатов характеризуются как государственные должностные лица особого разряда (ordo {215} villicorum). Находясь на низшей ступени должностной иерархии[1071], акторы, вилики и прокураторы фиска все-таки обладали властью официальных лиц (potestatas, cura publica)[1072].
В ведении акторов и прокураторов фиска (может быть и церкви) состоял определенный служебный округ[1073], территория (commissum). Все эти управляющие располагали административными, финансовыми, а отчасти также судебными полномочиями. Они, например, следили, чтобы воины, находясь в походе, не совершали насилия и не грабили население королевства[1074]; вилики, как и судьи городских округов (iudices civitatum), обязаны были возвращать земельные владения римлян, незаконно присвоенные готами, собственникам[1075]. На виликах (в данном случае, очевидно, не только фиска, но и светских магнатов, а также церкви) лежала обязанность задерживать беглых рабов, обнаруженных ими в деревнях и виллах, и возвращать их хозяевам[1076]. Виликам и акторам, которые в ряде случаев именуются «старейшинами» местечек (seniores loci, priores loci[1077]), крестьяне должны были сообщать о приблудившемся скоте[1078], о появлении в деревне беглых[1079].
Как ответственным за сбор государственных налогов, управляющим надлежало ежегодно являться {216} (вместе с некоторыми другими должностными лицами) на провинциальные церковные синоды для получения инструкций о порядке взимания этих налогов[1080].
Фискальная деятельность виликов контролировалась вышестоящими инстанциями, которые в случае выявленных злоупотреблений привлекали виновных к строгой ответственности[1081].
Государство очень неохотно передавало судебные полномочия частным лицам. Согласно Вестготской правде, даже мелкие правонарушения, совершаемые в деревнях и виллах, должны были рассматриваться и соответственно караться государственными судьями. В готских законах упоминаются судьи местечек (iudices locorum), которые разбирают, в частности, дела о потравах, о поджогах лесов, беглых рабах, подвергают наказанию женщин, занимающихся проституцией, и т. д.[1082].
Таким образом, в компетенцию государственных судей входили и уголовные, и гражданские дела, включая мелкие. Административные же и судебные функции виликов, акторов и прокураторов первоначально распространялись лишь на несвободное население их вилл и деревень[1083]. Но позднее, по мере роста крупного землевладения, разорения общинников и превращения их значительной части в зависимых людей, магнаты (а соответственно и вилики) устанавливают свою власть также над деревнями, где живут еще и свободные крестьяне. {217}
Росту частной власти магнатов способствовали церковь и государство. В 589 г. III Толедский собор поручает землевладельцам искоренять язычество среди сервов имений. В середине VII в. закон Хиндасвинта предписывает акторам и прокураторам задерживать и подвергать наказанию всех, занимающихся колдовством, какое бы положение они не занимали[1084]. Еще более ясно выступает признание государством частной власти магнатов и их управляющих, причем не только над несвободным, но и над свободным деревенским населением, в законе Эгики. Согласно этому постановлению, на акторов и прокураторов имений фиска и частных лиц возлагается обязанность строго наказывать деревенских жителей, если те не сообщили о беглых рабах, укрывавшихся в деревне. Наказанию подлежат при этом все обитатели данного селения, независимо от своей народности и социального статуса[1085]. Все они, следовательно (а среди них имеются и свободные крестьяне), считаются подчиненными акторам и прокураторам[1086]. Мы видим, что к концу VII в. в сферу частной власти крупных землевладельцев и прокураторов доменов фиска оказались вовлеченными свободные крестьяне тех деревень, которые постепенно попадали под административное влияние вотчинников.
