При беглом обзоре готских погребений на материке сразу бросается в глаза следующее. Во-первых, в готских захоронениях заметно увеличилось количество различных предметов вооружения. Во-вторых, эти готские «воинские могилы», очевидно, принадлежали лишь определенным семействам. Можно предположить, что новые задачи, связанные с переселением и вооруженным захватом новых земель на чужбине, потребовали нового «разделения труда» среди готских общинников-мигрантов. И это «разделение труда», или, точнее, «разделение задач», естественно, привело к социальному расслоению готов. Ибо, привыкнув владеть мечом, силой покоряя и усмиряя иноплеменников, определенная группа готских семейств, так сказать, «по умолчанию» давала почувствовать эту силу и своим же соплеменникам, если в этом вообще была необходимость. Ведь все прочие соплеменники и без того знали, что не все «родовичи» равны, что теперь в готской общине сосуществуют сильные и слабые. Эти новые черты были привнесены в готскую среду, довольно однородную в «Скандии», завоеваниями на материке.
Эти появившиеся различия в силе не всегда однозначно подтверждаются данными археологии. Но находки археологов наглядно свидетельствуют о появившихся различиях в благосостоянии, об изменившихся имущественных отношениях. Появляются крупные усадьбы – «гарды (дворы)», или, говоря по-нашему, по-русски, – «хутора»[203], например «ринги» на острове Готланд, включающие, наряду с весьма вместительным, многокомнатным главным зданием, жилым домом богатого крестьянина – хозяина двора, различные пристройки, предназначенные как для содержания скота, так и для проживания домашней челяди, работников и слуг. Иными словами, дворовых,
