Арахисовое масло закрывает мои челюсти на замок.
Эмили:
— Я не верю в это. Слухи распространяются ревнивыми людьми. Привет, Энди. Ты принес достаточно ланча для всех?
Ощущение как будто Принц Тьмы окутал своим плащом весь стол. Огни потускнели. Я дрожу. Энди стоит за мной, флиртуя с Эмили. Я склоняюсь к столу, чтобы быть так далеко от него, как только смогу. Стол перепиливает меня пополам. Рот Эмили движется, флуоресцентные огни сверкают на ее зубах. Остальные девушки придвигаются ближе к Эмили, чтобы впитать ее Лучи Привлекательности.
Энди должно быть тоже говорит, я могу чувствовать глубокие вибрации своим позвоночником, как от глухих звуков. Я не могу услышать слова. Он крутит в своих пальцах мой конский хвостик. Глаза Эмили сужаются. Я бормочу что-то идиотское и бегу в туалет. Я завтракаю в туалете, затем умываю лицо ледяной водой, которая течет из крана с горячей. Хизер не приходит, чтобы найти меня.
Небо бетонными плитами зависает в нескольких дюймах над головами. В какой стороне восток? С тех пор, как я видела солнце, прошло столько времени, что я даже не могу вспомнить. Черепашьи шеи высовываются из белья. Черепашьи лица прячутся обратно в зимнюю одежду. Мы не увидим некоторых ребят, пока не наступит весна.
Мистер Фримен попал в беду. В большую беду. Он забросил бумажную работу с тех пор, как отдел образования урезал бюджет на закупку оборудования. Они уцепились за это. Учителя только что выставили оценки за вторую четверть, и мистер Фримен выставил 210 оценок А. Попахивает крысой. Возможно, от секретаря.
Я размышляю, вызовут ли его в кабинет Самого Главного и занесут ли это в его Пожизненное Досье. Он прекратил работать над своим полотном, картиной, о которой мы все думали, что она станет чем-то ужасающим, шокирующим произведением искусства, которое могло бы быть продано на аукционе за миллион долларов. В художественном классе холодно, лицо мистера Фримена в серо-пурпурных тонах. Если бы он не был в такой депрессии, я бы спросила его, как называется этот цвет. Он просто сидит на своем табурете, сломанная голубоватая оболочка сверчка.
Никто с ним не заговаривает. Мы дуем на свои пальцы, чтобы согреть их и лепить, или рисовать, или писать красками, или делать наброски, или, в моем случае, вырезать. Я берусь за новый кусок линолеума. Мое последнее дерево выглядит так, словно он умерло от какой-то грибковой инфекции — совсем не то, что я хотела изобразить. Холод делает линолеум жестче, чем обычно. Я погружаю резец и давлю на него, пытаясь двигаться по контуру ствола дерева.
Вместо этого я двигаюсь по контуру своего большого пальца и сильно режусь. Я чертыхаюсь и засовываю палец в рот. Все смотрят на меня, так что я вынимаю его. Мистер Фримен спешит ко мне с коробкой Клинекс. Порез неглубокий, поэтому я мотаю головой, когда он спрашивает, не хочу ли я пройти в медпункт. Он отмывает мой резец в раковине и кладет его на дезинфекцию. Нечто вроде защиты от СПИДа. Когда резец простерилизован и высох, он несет его обратно к моему столу, но останавливается напротив своего холста. Он не закончил картину. Правый нижний угол пуст. Лица заключенных зловещи — вы не можете вынести их взглядов. Я бы не хотела, чтобы картина, наподобие этой, висела над моим диваном. Она выглядит так, словно ночью может ожить.
Мистер Фримен отступает на шаг, словно он увидел что-то новое на собственной картине. Он разрезает холст моим резцом, уничтожая его с долгим рвущимся звуком, от которого весь класс задерживает дыхание.
Положение в обществе D
Общественные науки D
Испанский С-
ИЗО А
Ланч С
Биология В
Алгебра С-
Одежда С-
Английский С-
Физкультура С
Вомбаты мертвы. Никаких собраний, никаких голосований. Этим утром Самый Главный сделал объявление. Он сказал, что шершни лучше отражают Мерриуэзерский дух, чем иностранные сумчатые, к тому же изготовление костюма талисмана Вомбатов подорвет бюджет комитета по организации выпускного бала. Мы Шершни и это окончательно.
Старшеклассники поголовно поддерживают это решение. Они были бы не в состоянии гордо нести свои головы, если бы выпускной бал переместили из Бального зала Холлидей-Инн в спортзал. Это было бы как в начальной школе.
Наши чирлидеры работают над раздражающим напевом, заканчивающимся дружным жужжанием. Я думаю, что это ошибка. Мне представляется, как команды-соперники делают из папье-маше огромные мухобойки и гигантские баллоны с инсектицидом, чтобы унизить нас в перерывах матчей.
У меня аллергия на шершней. Одно вонзившееся жало — и моя кожа покрывается пузырями крапивницы, а горло закупоривается.
Я пропустила автобус, потому что, когда мои часы прозвонили, не могла поверить, что так темно. Мне необходимы часы, которые будут включать 300-ваттную лампу, когда придет время вставать. Или это или петух.
