Но в деловой части города не так-то просто найти тех, кто согласится на нее работать. Ежедневные воришки, бомжи, мочащиеся на парадную дверь, а так же случающиеся время от времени вооруженные ограбления отпугивают соискателей работы.
Попробуй тут разберись. Всего две недели как сентябрь, а мама уже думает о Рождестве. На уме у нее снежинки из пластика и Санта из красного фетра. Если она не отыщет работников на сентябрь, то окажется в глубокой заднице к праздничному сезону.
Я заказываю себе еду в 3:10 и затем обедаю, сидя на белом диване. Уж не знаю, кому из предков пришло в голову купить этот диван. Фокус в том, чтобы, обедая на нем, перевернуть подушки грязной стороной вверх. У дивана две индивидуальности: «Мелинда поглощает пепперони с грибами» и «Никто никогда не ест в гостиной, никогда, мадам».
Жую и смотрю телек пока не услышу папин джип на подъездной дорожке. Хлюп, хлюп, хлюп — и подушки повернулись к лицу своей чистой и белой стороной, а я рысью наверх. К тому времени как отец отпирает дверь, все выглядит так, как он привык видеть, и я исчезла.
Моя комната принадлежит какому-то пришельцу. Это то, какой я была в пятом классе. Я прошла через фазу сумасшествия, когда кажется, что всю планету должны покрывать розы, а розовый цвет самый великолепный цвет на свете. Во всем была виновата Рэйчэл. Она уговорила свою мать позволить ей переделать свою комнату, так что в конечном итоге мы все обрели новые комнаты.
Николь отказалась снабдить дурацкой маленькой каймой свою прикроватную тумбочку, а Иви как обычно чересчур переусердствовала. Джессика представила свою комнату в стиле «ковбои в прериях». Ну а моя застряла где-то посередине и взяла по чуть-чуть ото всех других. Единственное, что присутствовало в ней от меня, это коллекция мягких игрушек-кроликов, сохранившаяся с детства, и кровать с балдахином.
Неважно, как Николь дразнила меня, я не собираюсь снимать балдахин. Я подумываю о том, чтобы сменить эти розовые обои, но тогда пришлось бы привлекать маму, а отцу нужно было бы обмерить стены, и они бы спорили, в какой цвет их красить. Во всяком случае, я не знаю, на что они должны быть похожи.
Домашняя работа не относится к необязательным делам. Моя кровать посылает ощутимые дремотные лучи. Я ничем не могу помочь себе. Пушистые подушки и теплое стеганое одеяло сильнее меня. У меня нет выбора, кроме как уютно устроиться под покрывалами.
Я слышу, как папа включает телевизор. Клац, клац, клац — он бросает кубики льда в стакан с толстым дном, и наливает сверху выпивку. Он открывает микроволновку — я думаю, разогреть пиццу — захлопывает дверцу и пикает таймером.
Я включаю радио, чтобы он знал, что я дома. Мне бы не хотелось на самом деле задремать. Я нахожусь в том пограничном состоянии покоя, замершего на пути к засыпанию, в котором могу пребывать часами. Мне даже не нужно закрывать глаза, просто находиться в безопасности, укрытой одеялами, и дышать.
Папа прибавляет громкость на телевизоре. Ведущий новостей орет:
— Пятеро погибли в горящем доме! Нападение на маленькую девочку! Подростки подозреваются в нападении на бензоколонку!
Я обгрызаю коросту на нижней губе. Папа переключается с канала на канал, снова и снова просматривая те же сюжеты.
Я рассматриваю себя в зеркало, висящее напротив. Кхе. Мои волосы полностью скрыты одеялом. Я рассматриваю очертания своего лица. Получится ли у меня вписать его в мое дерево, словно дриаду из греческой мифологии?
Два тусклых круга глаз под черными мазками бровей, ноздри на поросячьем носу, и изжеванный ужас рта. Определенно не лицо дриады. Я не могу перестать кусать свои губы. Это выглядит, словно мой рот принадлежит кому-то другому, кому-то, кого я вообще не знаю.
Я вылезаю из кровати и снимаю зеркало. Засовываю его вглубь своего шкафа, лицом к стене.
Я скрываюсь в туалете, ожидая, пока горизонт очистится. Украдкой выглядываю за дверь. Главный Начальник застукал в коридоре другого блуждающего ученика.
Самый Главный:
— Где ваш допуск к занятиям, мистер?
Блуждающий Ученик:
— Я как раз иду за ним.
СГ:
— Но вы не можете находиться в коридоре без допуска.
БУ:
— Я знаю, что нарушаю правила. Поэтому я должен торопиться, чтобы получить допуск.
Самый Главный выдерживает паузу, с выражением лица, как у Даффи Дака, когда Банни Багз выдергивает у него перья.
СГ:
— Хорошо, тогда поторопитесь и получите ваш допуск.
Блуждающий ученик бежит дальше по коридору, размахивая руками и улыбаясь. Самый Главный движется в другую сторону, прокручивая в уме разговор и пытаясь понять, что же здесь не так. Я обдумываю это и смеюсь.
Физкультура должна быть объявлена вне закона. Это унизительно. Мой шкафчик в физкультурной раздевалке — самый ближний к двери, и это значит, что я должна переодеваться в душевой кабинке. Шкафчик Хизер из Огайо — следующий за моим.
