- Кыш! - пискнула она. - Фу! Пошли отсюда! Сидеть! Лежать! Домой!
Собаки внимательно выслушали ее, склонив головы набок, после чего впали в еще большее неистовство. Девушка в спортивном костюме, ухитрившаяся вскарабкаться на облюбованный Эшей ясень, тоже отчаянно упражнялась в командах, и Шталь, пытаясь сфотографировать как можно больше собак одновременно, прислушалась, потом прокричала:
- Вы, кажется, разбираетесь в собаках?! Что с ними такое?!
- Не знаю! - ответила та плачущим голосом. - Не разбираюсь я уже в собаках! Потому что вот это - моя собака! - она указала на английского кокер-спаниеля, который вместе с сородичами бесновался у подножия ее дерева. С тополя неподалеку от Эши закричали:
- У вас телефон?! Вызовите милицию! В МЧС позвоните! В ветслужбу!
- Да, да... - пробормотала Эша, отправляя фотографии. В этот момент трое из псов, пытающихся взять штурмом шталевский тополь, вдруг сорвались с места и резво понеслись в сторону лестницы. От других групп тоже откололись несколько собак и устремились следом. Эша повернула голову и увидела одинокую женскую фигуру, идущую вдоль набережной. Увидев несущихся на нее псов, фигура на какое-то время застыла, потом оглянулась и, убедившись, что является конечной точкой перемещения веселой стаи, пустилась наутек, проломилась сквозь живую изгородь и вскорости уже стремительно взбиралась на какое-то развесистое дерево, которое Эша с такого расстояния не смогла опознать.
- Почему женщины?.. - недоуменно пробормотала она. Посмотрела на троих мужичков, которые прочно заняли наблюдательный пункт возле фонарного столба, и почти сразу же в поле ее зрения попало еще одно действующее лицо, вернее, действующая морда. Действующая морда была здоровенной дворнягой, в родословной которой присутствовало по меньшей мере шесть известных Эше пород. Дворняга деловито рысила по дорожке, опустив нос к асфальту и безмятежно помахивая хвостом. Неподалеку от обитаемых тополей она остановилась, задумчиво обозрела происходящее и двинулась дальше с совершенно равнодушным видом.
- Странно, - сообщила самой себе Шталь. - То есть, дворняг я не интересую?
Она снова внимательно посмотрела вниз, и оттуда на нее тоже предельно внимательно посмотрели.
- С-с-собаки! - сказала Шталь.
* * *
- Какого черта?!.. - раздраженно произнес Ейщаров, когда дверь его кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь ввалились сначала Михаил, проворно оглядевшийся по сторонам и сразу же ринувшийся в самый дальний угол, а следом за ним - Сева, грозно размахивавший бронзовой фигуркой журавля в здоровой руке. Последней прибыла секретарша и остановилась на пороге, грозно скрестив руки на груди.
- Я им сказала, что вы заняты! - проинформировала она Олега Георгиевича. - Это все, что я успела сделать.
- А-а!.. - раскрасневшийся Сева отыскал глазами шофера, и бронзовый журавль, схваченный за шею, взмыл в воздух на замахе. - Я проломлю тебе голову!
- Я сказал правду! - рявкнул Михаил, опасливо наблюдая за движением журавля. Сева, состроив злобную гримасу, с неожиданным проворством кинулся вперед, и Михаил поспешно устремился в другой угол, по пути чуть не своротив книжный шкаф.
- Между прочим, - заметил Ейщаров, развернувшись в кресле, встав и проворно ухватив за плечи проносившегося мимо Севу, - я здесь работаю. Я понимаю - вы, конечно, этого не знали, в кабинетах ведь, обычно, смотрят футбол или вяжут носки, но вот такая вот неожиданность - я здесь работаю.
- Пусть возьмет свои слова обратно! - пропыхтел Сева, пытаясь вырваться, но Ейщаров держал крепко. - Я знаю, что я здесь на птичьих правах, но я не позволю какому-то злобному карлику...
- У меня рост метр девяносто! - обиделся Михаил из-за прикрытия шкафа.
- Мне нужно что-нибудь делать? - невозмутимо поинтересовалась секретарша.
- Нет, все в порядке, Нина Владимировна, - Олег Георгиевич усадил Севу в кресло и успокаивающе похлопал его по плечу.
- Еще не в порядке, - секретарша подошла к тяжело дышащему Севе и отняла у него статуэтку. - А вот теперь - да, - она погрозила ему журавлем. - Севочка, золотце, если уж тебе приспичило проломить кому-нибудь голову, так сделай одолжение - используй свои вещи! Это мой журавль, и он мне нравится! Вы будете еще бегать или, может, принести вам кофе?
- Принесите мне, пожалуйста, щит и парализатор, - попросил Михаил. Нина Владимировна снисходительно покачала головой и удалилась, унося спасенного журавля. Сева тотчас же попытался выскочить из кресла, но Олег Георгиевич поймал его и водворил обратно.
- Сева, - он наклонился, упершись ладонями в кресельные подлокотники, - ты ведь занимаешься аналитической работой, и в твои обязанности не входит беготня за Михаилом Леонидовичем с тяжелыми предметами. А сейчас рабочий день. Так что займись этим в свободное время.
- Хорошо, - свирепо ответил Сева, - я проломлю ему голову после работы! Знаешь, что он мне сказал?!..
- Он пьян, - пояснил Олег Георгиевич, выпрямляясь.
- Да? - удивился Михаил. - Да я... - Ейщаров повернулся и коротко глянул на него, - то есть, да, конечно. Сегодня же четверг. А в четверг я всегда с семи...
