- Многие держат и дворняг.
- Займись городом, - Ейщаров взял телефон, - и помирись с мальчишкой. Наври ему, делай, что хочешь, но помирись. У меня нет желания носить тебе мандарины в больницу.
- Я не люблю мандарины! - буркнул Михаил, сунул в рот сигарету и наклонился к серебряному дракончику-зажигалке. Из раскрытой пасти беззвучно и мощно плеснуло пламенем, и он с воплем отскочил, судорожно ощупывая лицо, потом вытащил изо рта наполовину сгоревшую сигарету, зло раздавил ее в пепельнице и заорал на весь кабинет:
- Нина Владимировна!!! Вы совсем уже, что ли?!!
- Что-то утро у тебя сегодня не заладилось, - с легкой смешинкой произнес Олег Георгиевич, пододвигая к себе дракончика. - Хорошо, что она общается с источниками огня, а не с самим огнем, потому что страховка...
- Я тебе говорил про дисциплину! - Михаил попятился к двери, грозно тыча в сторону Ейщарова указательным пальцем. - Ты никогда меня не слушаешь! Ничего, сейчас я ей устрою!.. А ты, - он повернулся, приоткрыл дверь, но тут же обернулся и еще раз угрожающе ткнул пальцем, - ты окружил себя монстрами!
- Поскольку ты неотъемлемая часть моего окружения, я делаю вывод, что ты начал восхвалять себя вслух.
- У меня была хорошая работа на механическом, - Михаил еще раз ощупал свое лицо. - Правда, не платили ни фига, а так - хорошая. Во всяком случае, на меня не нападали кресла и зажигалки, и я ежедневно не общался с таким количеством сумасшедших.
- Зато теперь у тебя много денег.
- Нечестно использовать такие аргументы, - укоризненно сказал шофер и хлопнул за собой дверью. Из приемной тотчас раздался женский хохот, что-то упало, и громкий голос Михаила принялся что-то возмущенно говорить. Ейщаров фыркнул, наклонился с сигаретой к дракончику и погрузил ее кончик в мирно выросший из пасти тонкий, безобидный лепесток пламени.
* * *
Когда телефон зазвонил вновь, Шталь мрачно наблюдала, как пожилая женщина с усилием отволакивает от дерева отчаянно упирающегося апсо. Пес протестующе визжал, брыкался и вырывался и, в конце концов, был взят под мышку и унесен прочь. Только после этого Эша ответила на вызов, постаравшись сделать голос предельно злобным.
- Ну, как там у вас дела? - осведомился наниматель.
- Прелестно! Я обожаю встречать рассвет, сидя на дереве, вся в пуху и муравьях!
- Значит, собак еще не увели?
- От моего дерева только двоих - колли и еще что-то, мне неизвестное. От других деревьев тоже нескольких - в общем, хозяева постепенно подтягиваются.
- Они удивлены?
- Большинство скорее возмущены. Они говорят, что их собаки никогда так себя не вели, и считают, что это мы все устроили! Конечно, можно подумать, у меня сумка набита сырой говядиной, или я размахивала перед их псами парой кошек, или...
- Дворняга с набережной к вам так и не подошла?
- А-а, - оживилась Эша, - вы тоже заметили? Знаете, если это не бешенство, то в собачий корм при производстве могли добавить...
- Эша, вы не против, если я задам вам интимный вопрос?
- Наконец-то!
- У вас сейчас месячные?
Шталь так удивилась, что чуть не свалилась с дерева.
- Вы обалдели?!.. то есть... Это не ваше дело!
- Если ответ отрицательный, то это теперь ваше дело.
- Да даже когда... вы что, думаете, я совсем не... и за мной собаки стадами... вы за кого меня вообще принимаете?!
- Это значит да?
- Это значит нет! - рявкнула Шталь в трубку. - Вы не имеете права задавать мне такие вопросы!..- она осеклась, потом произнесла очень мягким тоном, каким говорят с душевнобольными. - Олег Георгиевич, это собаки.
- Я поражен вашей наблюдательностью.
- Не табуретки. Не цветочные горшки. Не швейные машинки. Это собаки. У нас не было уговора насчет собак. У нас был уговор насчет вещей. И я...
- Ошейники есть на всех?
- На всех, которых мне видно. Ой, Олег Георгиевич, ну это уж слишком! Говорящий с ошейниками?! Кому это надо?!
- Говорящие не выбирают свои способности, во всяком случае, сознательно. Какие это собаки?
- Всякие. Откуда я знаю, я же не кинолог! Ну вот разве что пекинесы, водолаз, болонка, а вот то большое и волосатое...
- Вот именно, - отозвалась трубка так похвально, будто Эша только что сказала нечто чрезвычайно умное.
- На что вы намекаете?
- Вы знаете, как выглядят доберманы, ротвейлеры, стаффордширы, бассеты... короче, всякие гладкошерстные собаки?
- По-вашему, я совсем идиотка?! - вскипела Шталь, на мгновение даже забыв о собаках. - Разумеется, знаю! Здесь таких нет, и... - она огляделась, - вообще-то, здесь действительно нет ни одной гладкошерстной собаки. Интересно, почему?
- Вот и выясните.
- Олег Георгиевич, - осторожно начала Эша, - можно теперь я задам вам интимный вопрос?
- Попробуйте.
- Вы под кайфом?
- Идите работайте! - весело велела трубка и затихла.
- Георгич окончательно сошел с ума! - громко сказала Эша в телефон, убедившись, что он отключен. - Говорящий с ошейниками! А почему не с мешками для пылесосов?! Во всяком случае, было бы больше пользы... Женщина, женщина! - завопила она подбегающей пухлой особе в спортивном костюме, держась одной рукой за ствол и свешиваясь вниз. - Вы пришли за этим лохматым чудовищем?!
