– Вот тебе и медовик! Она не может так поступить! – возмущённо прошептала Гретхен.
– Наверное, ты не так поняла! – произнесла Лотти. У неё стоял ком в горле.
– Почему она вдруг захотела переехать? – Ива утешительно приобняла Валентину.
– Кажется, из-за моей волшебной силы, – всхлипнула Валентина, опустилась на матрас и закрыла лицо руками.
– Разве ты рассказывала об этом маме? – Ива присела рядом.
– Нет, и всё же она что-то заметила.
– Мамы всё замечают! Ничего от них не скроешь, – покачала головой Гретхен.
– Она сказала, что бабушка Дездемона постоянно подвергалась опасности из-за волшебной силы!
Ива вспомнила фотографию, доставшуюся ей от тётушки Альвины, на которой, кроме тётушки, стояли ещё три женщины: бабушка Валентины, Дездемона, тётя Гретхен, Гвендолин, и бабушка Лотти, Вакилия. Они казались лучшими подругами, которые всегда держались друг друга, и не походили на чародеек в опасности. И Ива об этом ничего не слышала. Об опасности не говорилось ни в письме, оставленном ей тётушкой Альвиной, ни в магической книге.
Ива снова обняла Валентину. Гретхен и Лотти тоже придвинулись поближе и заключили подруг в объятия.
Вот лес и приоткрыл свои врата для настоящей проблемы. Она беспрепятственно проникла внутрь, и Ива была готова всё отдать, чтобы их самой большой проблемой оставалась Гундула. С этим можно справиться и что-нибудь придумать.
Ночь прошла беспокойно и совершенно не так, как девочки себе представляли.
Валентина металась во сне, то и дело просыпаясь, потом разбудила Иву, и они проговорили до глубокой ночи. Лишь под утро подруги забылись беспокойным сном.
Наутро Валентина подумала, что всё ей приснилось в кошмарном сне, но потом взглянула на волшебную трубу, которая лежала на подоконнике, и мгновенно всё вспомнила…
Только Гретхен спала крепко в ту ночь, громко похрапывая.
– Не стоит по ночам слишком много думать о проблемах, иначе утром не будет сил их решать, – не по годам мудро изрекла Гретхен, когда спустилась на кухню. И принялась отдавать распоряжения кухонной лопатке: следить за тем, чтобы хлеб для тостов не подгорел. Чайник свистел, а Гретхен бегала туда-сюда, готовя вкусный завтрак.
– Голодный желудок думает с трудом! – произнесла девочка.
– Желудок в любом случае не умеет думать, Гретхен. Думать можно только головой, – заметила Лотти.
Ива без аппетита откусила бутерброд с джемом из лесных ягод собственного приготовления.
За последние недели девочки узнали много нового о плодах, растущих в лесу. На столе был даже мёд от лесных пчёл. Но сегодня все угощения казались не такими вкусными, как обычно.
Глаза Валентины покраснели от слёз. Лотти не могла проглотить ни кусочка.
– Ешь, Лотти! Тебе нужно расти, чтобы стать настоящей чародейкой! – велела Гретхен. Этим утром она изо всех сил старалась поднять всем настроение, хотя это давалось ей невероятно трудно. – Интересно, мальчишки ещё в лесу? – спросила она, чтобы переключить внимание с большой проблемы на менее значимую.
– Ох, ещё и эти мальчишки! – Ива схватилась за всклокоченные волосы. Она совсем забыла про леших!
Спустя время девочки сидели, болтая ногами, на вышке в листве бука. Они закрепили между ветвями дерева несколько досок и получившуюся площадку выложили мягкими подушками. На стволы деревьев подвесили несколько гамаков, на которые можно было легко перебраться с вышки. Чтобы поднять наверх вещи или фамильяров, девочки использовали корзину на верёвке. Сами они карабкались вверх по буку, словно по лестнице – так удобно располагались ветви вокруг ствола.
– Ну мы и не такие проблемы решали! – напомнила Гретхен.
– Да? И какие же? – грустно уточнила Валентина.
– Ну, а как же дело Гайера и Визеля, которые хотели купить и вырубить лес! А мы наколдовали в лесу редкие растения, которые находятся под угрозой вымирания, и – фух! – этих Гайеров и Визелей как ветром сдуло!
– Но сейчас совсем другая история, Гретхен! – в отчаянии произнесла Ива.
Несколько минут девочки сидели в тишине. Руфус вился вокруг хозяйки, словно кошка, пытаясь утешить её. Белочка положила перед Лотти орешек, желая подбодрить её. Черепаха Кехала высунула голову из панциря и, наклонив её набок, внимательно смотрела на Гретхен. А Иоланда, перелетев к Валентине на плечо, принялась вытирать её слёзы перьями.
– «Сколь бы ни была трудна твоя проблема, а всё-таки лизнуть себя за локоть ещё труднее!» Кажется, так говорил Конфуций… – Лотти, будто маленькая учительница, подняла вверх указательный палец.
– А кто такой Конфуций? – спросила Гретхен.
– Древнекитайский мудрец с длинной белой бородой. Он много умного сказал! Я его самая большая поклонница, – призналась Лотти.
Гретхен вела себя странно. Она вывернула руку и высунула язык.
– Что ты делаешь, Гретхен? – удивлённо спросила Ива.
– Пытаюсь лизнуть себя за локоть! Слушайте, этот Конфуций был прав. Ужасно трудно!
Лотти захихикала. Даже Валентина с Ивой прыснули со смеху, несмотря на грусть, из-за которой стоял ком в горле.
В конце концов Ива глубоко вздохнула:
