И Гегель и Маркс принадлежали XIX веку, демократическому индивидуализму национальных государств и абсолютизму великой Пруссии. Оба верили в возможность изменения человеческой природы путем изменения общественных институтов. Они полагали, что можно создать человека совершенно отличного от того, каким он является сейчас — двойственным существом, нисколько не соответствующим высшим требованиям, постоянной чертой которого является состояние разлада с самим собой.
Нацизм, конечно, перенял все националистические и милитаристские идеи, которые в прошлых десятилетиях использовали наши так называемые реакционные националисты. Позднее эти идеи нацисты довели до крайнего предела. Но не это делает нацизм столь опасным. Он похож на новую форму пангерманизма или прусского милитаризма, которые пока еще непреодолимы. Нацизм развивает свои огромные разрушительные политические силы за счет слабости противостоящих ему систем, и путем использования ресурсов и методов, разработанных и подготовленных не на националистической, а на социалистической и марксистской почве. Предполагается, что эти ресурсы должны дать волю безграничному разрушению, но они никогда не построят новый мир.
Здесь выдвигается задача, которую мы, кажется, не сможем понять — задача открытия нового порядка, который наделит новые общественные органы вечными элементами нашего исторического развития. Эти элементы ныне созрели для демократической формы существования, но это происходит без заимствования форм своего вечного врага — тоталитарной тирании.
Заключается ли прогресс, в разумном и реалистическом его понимании, в движении к всеохватывающей рациональной системе, всеобщему коллективизму? Будущая ли это цель? Разве прямой противоположностью этому не является активное сотрудничество многих независимых групп, ни одна из которых не компетентна установить всеобщий контроль? Не означает ли это, что все эти абсолютистские доктрины и проповеди исторического или любого другого материализма, все эти идеи рационального планирования составляют одну сторону, в то время как по другую сторону находится все, что ассоциируется со свободой, демократией, многопартийностью, инициативой, моральной ответственностью индивидуума, сохранением личной, духовной и моральной независимости, с прогрессом и дальнейшим развитием цивилизации и культуры Запада? Все это поднимает вопросы, которые показывают, что средний класс и рабочие не могут больше оставаться в противоположных лагерях, а должны стать партнерами в общем деле.
Немецкая социал-демократия имеет двойственный характер. Несправедливо упрекать ее в том, что в годы предшествующие великому кризису она была слишком демократичной, чтобы захватить и удержать власть незаконными методами. Это лишь одна сторона социал-демократии. Национал-демократическое чувство ответственности и истинно демократический характер заставили ее ограничить свою борьбу за власть и подчинить свои действия идеям беспристрастной справедливости. Не следует нападать на лидеров социал-демократии, проявлявших определенную сдержанность. Их нужно поблагодарить за создание нового рабочего движения, которое, возможно, разовьется в будущем, и за сохранение морального духа для него. Благодаря этому духу можно будет обрести особую значимость и известность в предстоящем мире.
