В прихожей дети сняли верхнюю одежду, побежали в комнату с игрушками… Пока мама Вики переодевалась, папа посматривал на секундомер, понимая, что всюду опоздал, позвонил Маркину и отменил запланированную встречу…
Его позвали на кухню. Мама включила электрический чайник.
Села на диванчик и, глубоко вздохнув, стала смотреть на папу. Краска с её лица сошла. Совсем.
И папа сел.
Он мог бы сесть и мимо стула, но повезло.
Она молчала, и он молчал. Смотрели друг на друга.
Чайник закипел. Она встала, и он встал…
Когда дети вбежали на кухню, родители не сразу отпрянули друг от друга.
Витя, красный, решительный, держа за руку Вику, заявил мощно: «Папа, я люблю Вику и хочу на ней жениться!».
«Невеста» не возражала. Она улыбалась. Безмятежно, покорно и счастливо.
Совсем не так, как её мама.
Сделав своё громогласное заявление, Витя не стал дожидаться вердикта родителей и увлёк Вику назад в детскую, и там они шумно начали семейную жизнь. С ссоры из-за мягких игрушек. Её прервала сирена папиного мобильника, звонила Зоя и требовала немедленной эвакуации ребёнка на ужин. Мальчик выполнил данное Викиной маме обещание и быстро стал одеваться, потому что уж очень оголодал. Он договорился с расстроенной «невестой», что придёт завтра на горку.
«Молодые» в шумном прощании не услышали, о чём договорились родители. Костя по-особенному простился с «возлюбленной» сына; поднял её до уровня своих глаз, долго смотрел на девочку с близкого расстояния и сказал, как он думал, про себя:
– Моя.
– Моя! – взвился сын.
– Наша, – сказал папа и отдал девочку маме, та крепко прижала её к себе. Испугавшись маминых слёз, и Вика захныкала – видимо, мама дочку своими слезами не часто баловала. И совершенно неожиданно их поддержал Витя. Он так просто заревел.
– Долгие проводы – лишние слёзы, – прекратил Костя рыдания и решительно повёл сына на вьюжную улицу.
Она их встретила трескучими раскатами грома. Из чёрного неба, разрываемого молниями, ливнем валил снег. Костя подумал, что гром и молнии ему померещились.
– Слышишь гром? – спросил он сына.
– И молнии слышу, – ответил сын и крепко сжал руку отца.
– Ничего не бойся, смотри, какая красота кругом. Шли не по тротуарам, которые не успевали расчищать дворники, а напрямую вдоль реки, прокладывая по снежной целине дорогу к дому.