Помним, что вокруг пустыня? Вода привозная. Это была единственная лужа (на месте стоянки водовоза) на несколько десятков километров. И я ее нашел. Хорошо, что из одежды на мне были только шорты. Но отмывать меня все равно пришлось у соседей. Свои запасы воды отец к тому времени израсходовал.
Даже не знаю, чем бы все закончилось. Может, отец срочно нашел бы себе омегу и женился на любом, но тут в один из дней меня забрал омега начальника штаба. Своих малышей у омеги не было. Был сын-альфа тринадцати лет. И учился он не в интернате, а в кадетском корпусе. Этого альфу я видел только один раз, и он показался мне очень взрослым. Необычная форма, осанка и горделивый взгляд. Пробыл подросток на каникулах недолго и вскоре уехал к дедушкам.
А его папа-омега почти сразу взял меня на всю неделю, чтобы присматривать. Сам омега нашёл для себя интересное занятие. Он рисовал. Рисовал явно по памяти, потому что вокруг таких красивых цветов не росло.
Мне запомнилось первое ошеломление от того, что я увидел. Сказочные цветы и бабочки возникали на чистом листе бумаги.
С того момента я и пропал. Сидел часами и наблюдал за тем, как рисует омега. Потом пробовал повторить. Отец не мог на меня нарадоваться. Заказывал коробками альбомы и только успевал точить карандаши. Теперь присмотр мне не требовался. Я сидел на веранде и рисовал, рисовал… Рисовал много чего, но преобладали цветы.
Нужно ли говорить, что когда мы переехали, то школу мне уже искали с художественным уклоном? Изображение цветов так и осталось моим хобби. Да и для дипломной работы в университете я написал триптих цветочной композиции.
Отец моё увлечение всегда поддерживал. Предполагалось, что я буду искать работу как учитель рисования. Потому для меня стало неожиданным решение отца.
– Аля, тебе двадцать один. Пора уже думать о замужестве, – ошарашил родитель. Я еще прикидывал, как деликатно отбрыкаться от такой перспективы. А подполковник Рубцов уже «командовал»: – Договорился в штабе, что тебя возьмут гражданским референтом в один из отделов.
– Ик... – только и выдал я, поскольку представил, сколько там будет альф. Это вам не художественно-графический факультет, где соотношение альф и омег – один к десяти.
Но отец бодро заверил, как все будет хорошо. И оклад выше, чем у преподавателя, и альфы на выбор...
Этот самый выбор меня ошеломил еще на подступах к штабу. Невольно сглотнул, но решил не демонстрировать свой испуг. Потом всю дорогу от бюро пропусков до нужного отдела оглядывался, пытаясь найти еще омег. Но встречались только альфы.
Отец передал меня полковнику и удалился. Я же продолжал нервничать и практически не слушал, о чем мне говорит начальник.
– И если что будет непонятно, спрашивай у ребят, – завершил свою речь полковник.
А вскоре я увидел тех «ребят». Восемь молодых самцов радостно оглядели меня и выглядели так, будто все разом получили джекпот.
Рабочее место мне тоже организовали за считанные минуты. Стол разгребли, ноутбук установили. Потом долго бегали, выискивая подходящее компьютерное кресло. И, наконец, меня разместили.
Ошеломленный всей этой суетой, я плохо запомнил первый рабочий день и имена альф.
Потом уже для себя маленькую шпаргалку сделал. Записал имена, звания всех, с кем приходилось пересекаться. А чтобы уж совсем не забыть, ещё маленькие шаржики напротив каждой фамилии пририсовал.
Первым мои картинки увидел лейтенант Машев. Естественно, оповестил об этом остальных. Парни тут же захотели такие портреты, но в увеличенном виде. Я вяло отнекивался, заявляя, что графика у меня никогда не была в числе любимых предметов. По рисунку я еле-еле на «хорошо» вытягивал. Но рисовать шаржи в обеденный перерыв мне всё равно пришлось.
Я бы мог и в рабочее время это сделать, но старался особо не наглеть. Хотя как таковой работы для меня было немного. Сводку, что получали по понедельникам, я успевал обработать и напечатать за один день. А в остальные дни недели с умным видом раскладывал на экране пасьянс.
Думаю, что начальник предполагал, что должность референта довольно условна. Но по какой-то причине просьбу моего отца удовлетворил.
Альфы, получив шаржи, развесили их на стене комнаты отдыха. Начальник возражений не высказал. Но зато озадачил меня дополнительной работой. В штабе украшали какое-то фойе. Полковник, не спрашивая у меня (вернее, подразумевалось по умолчанию, раз я художник), поручил нарисовать портреты трёх военачальников. Я было робко пискнул на тему того, что можно компьютерные картинки увеличить и распечатать. Но оказалось, что по стилю не подойдет.
Те самые картинки с портретами мне распечатали. А потом принесли три щита, каждый размером чуть ли не с меня.
Подводить отца, да и себя не хотелось. Потому к работе я отнесся со всей серьёзностью. Притащил из дома анатомию Баммеса и начал подготовку. Альфы из отдела недоуменно поглядывали. А потом все же потребовали пояснений.
Честно сознался, что «рисунок» не был моей сильной стороной. Потому я буду делать все по подсказкам.
