Хотя о том, женат ли капитан, я ещё раз задумался через день. Шел, как обычно, домой. А тут автомобиль к обочине прижимается, и дверь распахивается. Я было испугался. Ну, а вдруг маньяк? Оказалось, что всего лишь капитан. Он меня предложил подвезти. Я прикинул. Пешком через парк минут семь. А на автомобиле вокруг этой всей зеленой зоны в три раза дольше по времени. Отрицательно покачал головой и поспешил свернуть за ограду.
Во второй раз отказаться от поездки мне не удалось. Дождь лил как из ведра. Мой зонтик почти не спасал. А тут автомобиль, да еще с красивым водителем. Я и сел. А потом очень смущался. И оттого что ноги промокли, и что шмыгаю носом. И нос наверняка покраснел.
Альфа, казалось, ничего не замечал. Перед подъездом обеспокоенно посоветовал мне принять горячую ванну и уехал. Дня два мне удавалось прошмыгнуть через ворота и углубиться в парк без сопровождения. А на третий день Анисимов караулил меня явно заранее.
– Максим Геннадьевич, не стоит так утруждаться. Я могу и пешком, – попытался я отбиться от настойчивого внимания капитана.
– Можно просто – Максим, – улыбнулся мне альфа, демонстрируя отличные зубы и ямочки на щеках.
Уже через неделю я сам ждал этого «личного водителя». Да и отец заметил, что меня подвозят домой.
– Это так, ничего особенного, – блеял я в своё оправдание.
– Вот и приглашай к нам домой. Я посмотрю, что там - особенное или нет, – настаивал отец.
Мне было неловко. Но приглашение на чай я озвучил на следующий вечер. Капитан буквально расцвел.
А потом в прихожей два альфа-самца разглядывали друг друга. Отец у меня немаленький. Но и Максим комплекцией не подкачал. Даже не знаю, как прошло бы знакомство, только капитан обратил внимание на мои картины, которыми были обильно увешаны стены.
– Мой папа тоже любит цветы рисовать, – почему-то обрадовался альфа.
– Анисимов? – еще раз уточнил отец и дождавшить утвердительного кивка, продолжил. – Так твой папа Альку и научил рисовать, ещё в Лизгане.
Сразу нашлись не только темы для разговоров, но общие знакомые. Посидели альфы душевно. Капитану потом вызвали такси. За руль он точно сесть не мог.
Мне отец успел только сказать: «Одобряю» и захрапел на диване в зале. Но побегать за мной капитану пришлось немало. Я капризничал, проявлял характер. Только через месяц позволил себя поцеловать. К тому времени, наверное, весь штаб был в курсе, кто за мной ухлестывает. И что лучше на дороге у капитана не вставать, в мою сторону не смотреть, поскольку бьёт он в челюсть сразу, без предупреждения.
Потом как-то вдруг все завертелось. Я только мяукнул, что не буду возражать против свадьбы. А тут уже и родители Максима прилетели. Меня всего затискали. Папа Максима всплакнул, припомнив меня маленького.
– Ты уже тогда был хорошеньким, а сейчас расцвел как цветочек, – заверял, любуясь мной, омега.
– Мой цветочек, – трепетно прижимал к себе Максим.
С работой мне пришлось закругляться. Программа-максимум по поиску жениха была выполнена. Мало того, мой любимый капитан не планировал продлевать контракт. Они с отцом уже составили бизнес-план и подыскали площадку, чтобы заняться торговлей и доставкой стройматериалов.
Нам на домик тех материалов тоже хватило. На большой такой домик в три этажа.
Я вынырнул из своих воспоминаний, с любовью оглядев наше жилье. Потом ещё раз проверил, как и что на кухне. Сегодня прилетают сыновья. Максим поехал в аэропорт их встречать. Обещал отзвониться, как будут подъезжать. Старшему сыну уже двадцать, младшему – семнадцать. В нашей семье я был по-прежнему единственным омегой.
Трель звонка заставила меня вздрогнуть. Но трубку схватил молниеносно.
– Говорите, вас слушают, – произнес я свою коронную фразу и в ответ услышал довольный смех своего любимого альфы.
КОНЕЦ
