– Понятно… Чья это была идея?
– Моя. Я ведь тоже срединник, правда слабый – всего на две души. Меня всегда интересовала сфера приложения нашего дара. Что-нибудь действительно важное и нужное, не такая банальщина, как, например, дальняя связь и усиление окраинников. Жаль, что ко мне эти выкладки неприменимы. Но я рад, что они кому-то помогут.
– Да, действительно… Господин Клавье, быть может, вы знаете, как задействовать мои умения на полную катушку? Всё-таки девять душ.
Полковник развёл руками:
– Пока нет. Но потом – возможно. А знали бы вы, какие прекрасные возможности у рунархов! Знатоки пластика, повелители зверей, друзья автоматов… Впрочем, – спохватился он, – это материя зыбкая. Не будем об этом.
– Хорошо. Тогда ещё один вопрос. У вас есть соображения, где искать людей зеркала?
– Есть. Андрей, я поделюсь своими идеями, а вы уж сами решайте, что можно принять во внимание, а что отбросить. Да, и вот что… Благодаря новейшим достижениям науки нам удалось отснять голофильм, основанный на материалах вашего гипнодопроса. Естественно, самые важные моменты. Готовьтесь вновь увидеть пятерых из пророчества.
– А остальное? – спросил я. – Остальное сохранилось? Вы можете показать?
– Нет.
Ладно… Жить прошлым действительно ни к чему. И кто она для меня – Иртанетта того времени? Чужая, полунезнакомая девчонка. Она мне в дочери годится.
– Хорошо. Показывайте, что можно.
Полковник завозился, стягивая с запястья браслет голотранслятора. Над столиком затрещали искры. Пошёл снег из вспыхивающих блёсток. Что-то не ладилось.
– Сейчас-сейчас, – сконфуженно пробормотал Антуан. – Одну минуточку… настрою…
Наконец ему удалось справиться с транслятором. В воздухе повисло туманное зеркало, которое я видел когда-то в Лоноте. Выглядело Морское Око мутным и зеленоватым – как если бы его рассматривать сквозь толщу воды.
– Ну, это реконструкция, это мы перемотаем…
По зеленоватой глади побежали чёрные зигзаги помех. В глубине возникли тени, они сгустились, рисуя картины пророчества.
Симба. Загорелая девчонка с отчаянными глазами – Иришка. Стальная клетка. Итер в алом плаще.
А вот и первая планета – мир бунтарей. Выплыло лицо в нелепой плоской шапке: помятое, худое, беспокойное. Хрящеватые оттопыренные уши, реденькие усишки. На вид не-господину страха можно было дать года двадцать два.
Его стихия – настоящее. Человек с такими тревожными глазами вряд ли заглядывает в завтрашний день.
– Обратите внимание на пейзаж. Мы искали мир, в котором могло происходить действие, но, к сожалению… Горы встречаются на многих планетах. Помогло другое: один из экспертов заинтересовался головным убором окраинника. Выяснилось, что это так называемая фуражка. Её носят, вернее, носили когда-то студенты Народного Демократического Университета на Либерти-2.
– Либерти-2?
– О да! Занятный мир. Посмотрите в энциклопедии, вам будет интересно.
Картинка над столом поменялась. Я окунулся в запахи ванили и свежей сдобы. Рождественский пирог… глазурь… Обвиняющая монахиня глядела на меня с укором. На щеках поблёскивали дорожки от слёз.
– Это Крещенский Вечерок – мир сестёр дианниток. Кстати, психоморф, которого вы оставили на «Погибельном Троне», тоже оттуда.
– Асмика почти не рассказывала об этом.
– Дианнитки не любят распространяться о своём прошлом. Проникнуть на Крещенский Вечерок будет тяжело: сёстры не любят докучливых гостей. Но мы постараемся что-нибудь придумать.
Зеркало вновь ожило, показывая ледяные поля и вмёрзшего в снег отшельника. Разглядеть его лицо во всех подробностях я не сумел – слишком далеко он находился.
– Это не Лангедок, – уверенно объявил я. – Но что это за место?
Антуан сцепил пальцы под подбородком:
– Этот вопрос меня также занимает. Мы вступаем в область догадок. Взгляните сюда и вот сюда: эти выступы косвенно указывают на то, что действие происходит в пещере.
Пещера? Похоже на то.
– Мы консультировались со спелеологами. Распределение теней… анализ свечения снега… – забубнил Антуан, перемежая речь узкоспециальными терминами. Говорил он долго и непонятно. Наконец подвёл итог: – Из всего этого получаем неутешительные известия: в списке «подозреваемых» – около полутора десятка планет. Вот список. А ведь отшельник может находиться в одном из малоисследованных, а то и неоткрытых миров.
– Хорошо. Ладно. Последние окраинники? – На неправильного медитатора и демоницу смотреть не хотелось.
– С ними тоже глухо, но не совсем. Мы пришли к выводу, что эти люди проживают на одной и той же планете. Может быть, даже знакомы.
Да, негусто… Зацепки есть лишь по первым двум, да и что это за зацепки… Хоть планеты знаем. Можно сделать портреты, объявить розыск по всем мирам.
Антуан меня с ходу остудил:
– Вам придётся отправиться на Либерти инкогнито. Экзоразведчиков там не любят. Слава богу, хоть на Лионессе лететь не придётся.
Да, это большой плюс. Вырвавшись из лангедокской ловушки, адмирал мятежной эскадры вряд ли питает ко мне тёплые чувства. По сведениям разведки, под его командованием находилось ядро лионесского флота. Их ненависть ко мне только упрочилась.
– Сколько у нас времени? – спросил я.
