Помимо своей воли рыцари сгрудились вокруг, заглядывая ему через плечо, — все, кроме Туркина, который был слишком занят тем, что выжимал свою рубашку и дрожал от холода. Группа искателей приключений погрузилась в молчание.
— Так-так, — проговорил наконец Ламорак. — Интересно — это еще мягко сказано. Подумать только, Кен Барлоу и Лиз Макдональд…
— Да не этот кусок, — оборвал Бедевер. — Вот здесь, ниже. Бог мой…
— Но это же по-латыни, Беддерс. Я в латыни всегда был ни в зуб ногой.
Бедевер читал довольно бегло, и его палец вскоре оказался внизу страницы.
— Проклятье! — сказал он. — Она обрывается. Однако, для начала неплохо. Интересно, за каким дьяволом кому-то понадобилось пересылать это по факсу?
— Что там написано, Беддерс? — нетерпеливо прервал его Боамунд. — И если у этой штуки нет крыльев, то каким образом?..
Бедевер, однако, не слушал его. Он широко улыбался.
— Понимаю, — раздельно произнес он. — Очень, очень интересно, в самом деле. Так вот для чего эта штука была нужна на самом деле! — Тут он, по-видимому, заметил остальных рыцарей и повернулся к ним. — У нас в руках, — сказал он, — находится первая часть истории о том, как был утерян Святой Грааль, рассказанной современником, ну, или почти современником; и, черт побери, — тут его лицо расплылось в уже совершенно необъятной ухмылке, — вы никогда не догадаетесь, кто этот современник, написавший эту бумагу.
«Они будут просто вне себя, — сказал себе Симон Маг, — особенно Машо». Однако он предупреждал их, и не разбив яйца, не сделаешь омлета, и так далее. Наверное, ему будет лучше идти одному. Он взглянул на карту, лежащую на соседнем сиденье, но в кабине было слишком темно.
Придется полагаться на память, а ведь прошло, пожалуй, лет восемьсот с тех пор, как он в последний раз ездил по этой дороге. К счастью, он обладал хорошим чувством направления.
— Ковентри, — произнес он вслух. Хорошая идея — эти новомодные придорожные указатели; сберегает кучу времени, когда не надо каждый раз останавливаться и спрашивать дорогу у каких-нибудь морщинистых стариков-крестьян. Он наклонился вперед и включил радио.
Вполне понятно, что ему было немного не по себе. Это дело шло к исполнению долгое время, в него было вложено много сил. Он взглянул на спидометр и слегка отпустил педаль газа. Не стоит спешить, было бы глупо, если бы его сейчас задержали за превышение скорости.
(«Вас… вас… вас…» — донеслось кваканье с обочины дороги, когда микроавтобус со свистом пронесся мимо.)
Крутя руль, он перебирал в уме все, что ему еще оставалось сделать. Было еще множество вещей, которые могли пойти наперекосяк, но так оно всегда бывает. Наступил тот момент, когда ему не оставалось ничего, кроме как сесть, откинуться на спинку кресла и позволить им продолжать самим.
Они, в общем-то, вполне здравомыслящие парни, если не ожидать от них ничего экстраординарного, и при них был карлик, на случай, если они попадут в слишком уж серьезную переделку.
Окружающий ландшафт определенно выглядел знакомым, и Симон Маг свернул с магистрали на А-45. Он почти мог слышать это, оно звало его…
— Симон!
Он поднял голову и увидел в зеркале заднего вида лицо Аристотеля. Проклятье! Он забыл вырубить эту чертову штуку!
— Привет, Ари, — ответил он. — Я вас предупреждал. Я же сказал: три минуты.
— Как ты мог? — вопросил Аристотель, белый от ярости. — Бросить нас вот так, черт знает где…
— Я подберу вас на обратном пути, — утешил его Симон Маг. — Послушай, почему бы тебе не пойти выпить чашечку чая, а? Сыграть партию-другую в «Космических завоевателей»… И, э-э, скажи там миссис Магус, что меня срочно вызвали, или придумай что-нибудь такое, хорошо? Спасибо тебе.
Он протянул руку и щелкнул маленьким переключателем, расположенным за зеркальцем. Лицо Аристотеля исчезло, сменившись изображением тяжелого грузовика.
Ну что ж. Если он что-нибудь забыл, теперь уже слишком поздно.
Рыцари понемногу отсыревали.
— Итак, — говорил Бедевер, — это все, разумеется, очень прямолинейно, но… Альбион — это на самом деле не Альбион, это… — он порылся в памяти, подыскивая подходящий термин. — Это нечто, что можно назвать финансовым учреждением, — сказал он неуверенно. Он знал, что это совсем не так, но неважно. Не было смысла пытаться понять это; все, что от них требовалось, — это действовать дальше, и все станет ясно само собой.
— Понимаю, — соврал Боамунд. — Так и что же от нас теперь требуется?
— У меня с собой дорожный набор для игры в триктрак, — сказал Ламорак.
Боамунд обдумал это.
— Хорошо, — произнес он. — И что потом?
