Тут случилось два события: рука Тариши ухватилась за край жерла, и рев, громоподобный и близкий до жути, раздался с небес.
— Я не буду смотреть наверх, — решительно сказала Хэйт и вытянула руку навстречу Бестии. — Выбирайся же, ну!
Дроу перехватила руку, и в этот миг их обеих накрыла исполинская крылатая тень.
— Кристалл! — рявкнула Тариша.
Адептка беспрекословно повиновалась, возвращая вскарабкавшейся Бестии камень.
— Не отпускай мою руку!
«Да ни в жизнь», — пронеслось в голове Хэйт, поднявшей-таки взгляд к небесам. Драконица, падающая на них, была черно-алой: обсидианово-черные чешуйки с окантовкой из жидкого пламени, разверзнутая пасть с клыками длиной в руку адептки…
Ничего больше Хэйт не увидела, ее поглотила тьма.
— Вместе. Впечатляюще, — поприветствовала Таришу и Хэйт Глава Дома Бестий.
Краткий путь от уступа на краю обрыва до зала с Матерью Бестий Хэйт не заметила, перед глазами мельтешили багряные и черные пятна. «Клыки и когти не оружие, учти», — недавние слова Тариши касательно пропущенного шага укрепления пришли на ум адептке как-то совсем уж некстати. «Это смотря КАКИЕ клыки и когти», — хихикнула Хэйт перед лицом самой грозной и влиятельной неписи из всех, что по сию минуту попадались ей в Восхождении.
«Похоже, у кого-то отходняк», — подумала адептка и хихикнула снова, вспомнив древний бородатый анекдот о даме сильно облегченного поведения, которую знавали едва ли не все горожане мужского пола, и о фразе, сказанной на ее похоронах: «Наконец-то они вместе».
— Кхм!
«Кажется, ржать перед Матушкой все же не стоило», — констатировала Хэйт, состроив виноватую рожицу. И, чтобы не прибили — в назидание, нечего перед Глав-Бестией вести себя неподобающим образом — достала из инвентаря драконье яйцо.
— Ты превзошла не только мои ожидания, пришлая, — обманчиво-мягким голосом проговорила НПЦ. — Даже вера твоей наставницы не включала в себя шаг искушения, и без прямого моего приказа такую ценность она бы не доверила тебе. Ты вновь сумела удивить нас.
Предмет стоимостью такой, что (будь яйцо продано с аукциона) слабонервным (или жадным) лучше не пытаться вообразить, перекочевал из рук адептки в руки Матери Бестий.
— Хэйт, — адреналиновый «отходняк» щедро прибавил безбашенности осторожной, как правило, девушке. — У меня есть имя. Хэйт.
— Имя, — уже без всякой мягкости отозвалась Глава Дома. — Мне станет интересно, если пройдешь ты шаг силы. Последний, решающий шаг. До той поры ты — безымянная пришлая, коих не счесть. Столь же безымянны воспитанницы дроу, идущие дорогой мучений, крови и кошмаров, до получения знака Ашшэа. Не забывайся!
Адептка поспешила кивнуть — отповедь сработала, как ведро холодной воды.
— Шаг силы?
— Шаг, на котором испытуемый доказывает, что уроки прошлых шагов не были напрасны. Шаг силы — бой.
— Мать Дома Бестий! — молчавшая до этого Тариша выступила вперед. — Прежде я должна отдать это. Лавовая драконица насиживала два яйца.
Пока дроу передавала второе яйцо, Хэйт, к которой — своевременно! — вернулась способность мыслить здраво, соображала: «Тариша вернулась бы в жерло, было бы там больше одного яйца, или нет. Прямой приказ Главы — похоже, именно в этом и заключался. Вот… жужелицы!»
— Дочь моя! — держащая в ладонях черно-алое яйцо Мать Дома Бестий (первое, полученное от Хэйт, уже было «убрано») просияла. — Твоя миссия исполнена. Она возвеличит Дом Бестий! Детеныши под скорлупою — разнополые. Войдя в возраст, они смогут дать потомство, пригодное к приручению. Это большая удача.
Адептка, никогда не жаловавшаяся на воображение, явственно представила клин мчащихся по небу лавовых драконов, оседланных Бестиями. Практически неуязвимый, смертоносный клин. Пронесется он по небу не завтра, и не через год, но и век дроу долог…
Ощущение причастности к чему-то невероятному, чему-то, способному перевесить чашу весов в равновесии сил этого мира, чему-то действительно важному — ощущение это было незабываемым. Оно пьянило и будоражило. Оно было таким сильным, что и мысли о награде за участие в этой миссии даже не возникло в голове Хэйт.
«Меняя картину мира — сначала падение Архидемона, теперь усиление ордена Бестий — я забываю, что это игра. Это — вдохновение», — все еще находясь под впечатлением, размышляла девушка.
— Я умею признаваться в своих заблуждениях, — прервала рассуждения Хэйт Мать Дома. — И могу оценить твой вклад, как и твое бескорыстие — другие вовсю требовали бы озолотить их, а ты, похоже, не жаждешь вознаграждения. Шаг искушения обнажает суть идущего по пути — и даже дети Ашшэа порой оступаются. Ты не останешься без награды. Слово Главы Дома Бестий!
