И они двинулись дальше, изучать улочки поселения. В процессе обхода обнаружились еще два мертвых лика, ничем не симпатичнее первого.
— Кто за то, чтобы добить летунов и вернуться за стену, пока на той стороне не закончилась нежить? — сердито высказалась адептка.
Злилась она на то, что даже обнаружение мобов внутри ограждения не приблизило ее к пониманию сути задания.
— Я! — живо откликнулась гномка. — Сюда к нам экспа не доходит от голема.
И тут же, не дожидаясь иных мнений, ринулась в атаку.
— Ребенок все решил за нас, — вздохнул Рэй перед уходом в невидимость.
— Никакой она не ребенок, — еле слышно проговорила Хэйт, активируя ауры мужества, гнева и темного равновесия, а затем на пробу запуская в лик каменным кулаком.
Из-за разницы в уровнях и статах дебаффы можно было смело вычеркивать из списка применимых умений, а вот прямой урон, хоть и в порезанном виде, мог пройти. Монах из схожих, видимо, соображений, разрядил в парящий ужас точечный скилл стихии света.
Гнома сшиблась с ликом, кошка алмазными когтями полосовала туманное щупальце, кинжальщик не спешил, оставаясь в режиме тени — с устойчивостью монстра к режущему оружию от его кинжалов не так много пользы. Мертвый лик, не обращая внимания на мелкую с ее топором, выдул из уродливого рта в сторону Хэтти поток какой-то темной дряни.
Хэйт сняла с кошечки, названной в ее честь, дланью эффект отравления и принялась лечить — неживая тварь вцепилась в пета щупальцами, перекачивая здоровье, «отвампиривая» поглощенные хп в свои.
Гнома ругнулась, попыталась оглушить моба щитом, но безуспешно. Разница в уровнях…
Прямо под ликом сверкнули кинжалы, вспарывая полупрозрачную субстанцию.
Монк с окаменевшим лицом чередовал лечение кошки и святые умения в противника.
Салли, призванная Рэем в стороне от монаха с адепткой, запускала то огненный диск, то сгусток пламени. Клинки убийцы, если приглядеться, отбрасывали красные отблески, раньше такого эффекта Хэйт не замечала у кинжалов приятеля.
Тварь закрутилась волчком, вокруг нее водоворотом закружилась мгла.
— Мелкая, назад! И Хэтти отведи, — чуть запоздало вскрикнула Хэйт: гнома уже отступала из радиуса действия «водоворота», кошка и вовсе ушла из него грациозным, быстрым прыжком.
Огоньки, ядовитая пыльца, каменный кулак, камнепад — всем этим прошлась по вертящемуся мертвяку квартеронка.
И в то же время монах бездействовал, не сводя глаз с воронки.
— Монк? — решилась окликнуть напряженного человека адептка.
— Если эта дрянь начнет нас к себе притягивать, я могу не успеть отменить текущий каст, — скороговоркой проговорил монах.
— Поняла, — кивнула Хэйт.
И подумала, что пора уже зарубить на своем носу: если их главный лекарь ничего не предпринимает, значит, у него есть на то причины. Говоря кратко — так надо.
Верчение лика замедлилось, мгла вокруг него стала оседать. Хэтти, по команде владелицы: «Глуши!», вздыбила шерсть и прыгнула на тварюгу, вцепляясь когтями и зубами в призрачную плоть.
— Запрет на магию прошел, рожица отколдовалась! — прикрикнула Маська. — Навалились! Пятнадцать секунд!
Уже, что называется, ни в чем себе не отказывая, группа начала вливать весь доступный урон в моба. Больше всего, конечно, «внесла» дамага за отпущенные секунды кошка, но и Монк не отставал, его спеллы довольно бодро сбивали шкалу хп парящего лика. Эффект горения, успешно наложенный Салли с одного из сгустков пламени, тоже пришелся к месту, как и «сродство с огнем», эффект, накладываемый саламандрой на оружие хозяина — позволяющий этому оружию наносить дополнительные повреждения огненной стихией. Это «сродство» повысило эффективность кинжалов Рэя, за счет уязвимости монстра к огню. От Хэйт и Маськи прилетело и набилось поменьше урона, слабее в этом плане выступил только Геро, вызванный в последний момент адепткой — к зачислению экспы.
Это все подсчитали, подняв логи, и обсудили после того, как развеяли по ветру лик. И выяснили, что моб был «пустой», от него не осталось даже дымной сферы, в которой полагается быть дропу.
— Эй, ты чего пригорюнилась, каравайка? — заметив понурое лицо подруги после сверки логов, забеспокоилась Мася. — Подумаешь, не выпало ничего, зато опыт!
Опыта система начислила не то, чтобы бешено, но вполне щедро: Хэйт до тридцатого остались сущие крохи, с любого скелета за ограждением хватило бы экспы до «апа», а детеныш гидры махом перескочил на двадцать четвертый уровень.
— Давно ли я котейку называла бесполезным мехом и барсеткой? — со вздохом ответила гномке адептка. — А теперь мех — топ ДПС[8], а меньше пользы, чем от меня — только от моего пета. Который вообще ни хрена не делал.
Рэй не поленился, убрал кинжалы из рук, потрогал лоб Хэйт, за что чуть не огреб, а то ишь — повадились руки к ней тянуть, то куратор, то всякие любители ножичков и острых ощущений!
— Здоровая? — участливо спросил убивец. — Твоя новая аура — это не огонь, это чистый напалм. У меня абилки критовали, как никогда раньше. Бесполезная? Если тебе на партзадании такую штуку выписали, я готов тебя хоть каждую неделю отправлять на подвиги во имя родины.
