Раз уж влиять на события в школы возможности практически нет, а зная его, ежедневно указания Северус требовать не станет, предпочитая связываться только в критической ситуации. Значит, стоит заняться подготовкой.
У него впереди много времени, для создания лучшего плана.
А пока все нити событий, до времени, в руках верного только ему, Дамблдору, прислужнику.
Да, его самый важный в этой партии козырь: прислужник — принц-полукровка!
====== Глава 47. Принципы принца-полукровки. ======
Наследник рода Лонгботтом, без пяти минут почти Лорд, для лучших друзей неуклюжий Невилл, а для бабушки до сих пор маленький внук, предавался размышлениям.
Лучше всего, думалось ему среди зелени. И не важно, что это за зелень окружала: теплицы или парк возле дома, главное, что растения умиротворяли и требовали внимания к себе, даря ощущение сочувствия, отрезая от суеты. Хороший фон, чтобы что-то обдумать, не так ли? А обдумать в последнее время надо очень много!
Для начала, всю свою школьную жизнь. Вот кажется, что в ней такого, а повод задуматься есть! Особенно после того, как бабушка рассказала новости. Да и газеты в последнее время пестрят весьма любопытными сведениями. Что из всего этого — правда?
Как наследник древнего, аристократического Рода, он ещё до школы прошёл весьма плотное и эффективное обучение, и не важно было, что магия в нем поздно проснулась, голова-то всегда при нем, не так ли?
Занималась с ним бабушка и некоторые из её подруг и родственников. Не дело же, чтобы будущий Глава Рода был безграмотным шалопаем!
Оценивая своё обучение сейчас, он понимает, что его откровенно направляли, оценивая его склонности и прививая необходимые качества. Некоторые были как маски: показывали посторонним только то, что те хотели увидеть. Когда же магия проснулась, бабушка, вздохнув, начала готовить внука так, как будто он идёт на разведку в логово самого Тёмного.
Вспоминала, плача, родителей и их героическое прошлое, на фоне достижения всеобщего блага.
Всеобщее благо! — когда он первый раз услышал это словосочетание? Года в три, или позже?
Однако он точно запомнил бородатого старика, довольно редко появляющегося в их доме, каждый раз желающего посмотреть на «нашего маленького героя», вещавшего об этом благе с высоты своего положения за неизменной чашкой чая с лимонными дольками. Гадость, бррр! Бабушка также рассуждала, однако, сочувственно сокрушаясь, и горюя о детях и множественных болячках, оставаясь при этом непреклонной.
Старик, как правило, уходил ни с чем.
Бабушка после его визитов оставалась пораженной горем на достаточно долгое время, а он, Невилл, подвергался новой, уже достаточно надоевшей порции воспоминаний и внушений.
…Всеобщее благо…
После, кажется, четвёртой или пятой дозы таких злоключений, он возненавидел эти слова!
Не понимая, но замечая многое.
Это только кажется, что дети глупы, на самом же деле, активно познавая жизнь, учась, они многое подмечают, часто никому этого не показывая.
Маленький, возможно четырёхлетний, Невилл, многое видел: и злую, расстроенную бабушку после визитов этого старика, и масляный взгляд этого бородоча, кидаемый им на немногочисленные выставленые в гостиной ценности, с каждым визитом уменьшающиеся в численности. И многое другое.
Особенно слова.
Ту прорву слов, что ронял, рассыпая вокруг себя этот пожиратель лимонной гадости.
Повзрослев немного, начал подмечать больше, особенно после некоторых весьма специфических уроков. Стал замечать детали словесных баталий между двумя стариками, похоже, отлично знавших друг друга раньше. Один раз даже заметил, как бабушка, думая что он не замечает, прятала хрустальную, с серебряной нитью, вазу гоблинской работы. Другой раз, как этот старик кидал жадные взгляды на копии полотен, принадлежавших кисти старых мастеров. И каждый раз визит этого странно одетого старика заканчивался слезными воспоминаниями бабушки о его бедных родителях. Лет, наверное, в пять или, может, чуть взрослее, бабушка отвела его навестить их в Мунго.
Пустые, безучастные глаза… Живые, но безжизненные тела без проблеска разума… Как память, как урок…
И надежда, в бабушкином взгляде…
И горечь, потрясение, одиночество. И слова…
Горькие, как лимонная кожура, слова: всеобщее благо…
И сравнение его с отцом, мамой… Храбрые гриффиндорцы!.. Верные товарищи, смелые, весёлые… Не мёртвые и не живые… Пустая палата, где густо разлито отчаянье со сладким привкусом надежды…
Такое обучение продлилось до его одиннадцатилетия.
Нет, бабушка не попрекала его тем, что он другой, не такой как его отец. Он сам не хотел быть таким. Но надо было быть смелым, как он.
Потом пришло письмо.
Хогвартс.
Безраздельное владычество длиннобородого любителя лимонных сладостей, вызывающих ярость и изжогу.
Распределение.
Гриффиндор. Однокурсники: Уизли, Поттер, Малфой и другие.
И события, на первый взгляд, совершенно случайные, но если присмотреться и, подумав, бесстрастно их оценить, то весьма и даже очень неоднозначные.
Первое время он не понимал ничего.