И по словам этой ехидны, незаслуженно носящей прозвище летучей мыши, «к годам двадцати из вас, Лонгботтом, может и получится младший помощник старшего черпальщика при ассенизационных бригадах», что весьма льстило таланту подрывного дела в открытых сосудах самого Невилла.
С каждым разом задачки подкидываемые ему становились все сложнее, несколько раз даже зельевар просил достигнуть определённого эффекта на определённом занятии, тренируя у него воображение и находчивость.
Сам же преподаватель зорко следил за всеми его манипуляциями, находясь в любой точке аудитории.
Происходящая, на этом фоне, серия нападений, выглядела совершенно несерьёзно. Как и золотое трио, занимающихся не в своими делами, со своим вечно лезущим из мешка шилом.
Затем странное завершение учебного года, мгновенно промелькнувшие за подготовкой каникулы, и вот, третий курс!
Третий год обучения был начат под знаменем охраны из Азкабана.
Весьма радостное начало, не правда ли?
Неугомонная тройка начала влипать в неприятности практически сразу по приезду, умудряюсь выделиться, опять же благодаря шилу в одном месте.
Прессинг от Снейпа воспринимался как бальзам на душу.
Зелья, много зелий.
Океаны из зелий!
Укрепляющие, восстанавливающие, Радости, сна без сновидений и прорва схожих, вместе с фоном весёлых парней в стильных плащах, вообще плевое дело!
Щщщаззз!
Но: «мастер должен знать своё дело и уметь варить зелья при любых обстоятельствах из чего угодно, где угодно наивысшего качества!». Прошлогодние занятия вообще казались ерундой на постном масле. Снейп однажды затянул в сторожку двух дементоров, добавил к ним котел и ингредиенты и потребовал варить Радужное зелье.
Изверг!
Шевеления на своём факультете проходили как-то мимо, как несущественный фон.
Поползновений к помощи от ‘бравых и смелых’ не наблюдалось.
Прощальный Пир прошёл буднично.
После обучения зельевара начинаешь как-то резко ценить простые и незамысловатые вещи: тишину, покой.
Лето как будто моргнуло, и вот уже: четвёртый курс!
Мрачный как гробовщик, зельевар, недовольно объявил, что практических занятий не предвидится.
Их подземельевство соизволило принять его практические навыки как удовлетворительные.
Заметив, что времени будет хватать только на теорию, выдал двухфутовый список литературы и обозначив недельный срок для краткого обзора и его поиска темы.
В награду было обещано «полное помилование всех присутствующих ныне во плоти бездельников».
Думаете справился?
От «этого» только подлянки дождешься!
Мало того, что книги общего имели с его предметом чуть больше чем нисколько, так и просмотреть и краткую выкладку по ним дать все равно изволь!
Вот скажите: каким Мерлином там затесался дамский роман?
Или магловский учебник по океанологии?
Ну и пособие начинающему автомеханику ему точно пригодится!
Справился!
Бодрящее разбавленное кофеином и укрепляющим рулит!
Думал правда, что придётся искать маховик времени, но все же обошлось!
И что в итоге?
Этот…как его культурно назвать, человек, сказал что ошибся!!!
Почему он до сих пор жив?
Как это «благодарные» выпускники его на куски не разорвали? Травить то смысла нет!
Ой, видимо, не зря он мастер дуэлей, не зря!!!
Шуточки тут, понимаешь!
Прибауточки… Ладно, этот изувер выдал нормальный список из двухсот пунктов и повторив задание выдал: это вам до конца ноября, как завершите, занесете мне, посмотрим, что вы себе выбрали и чего насочиняли.
Нет, до срока конечно прилично ещё времени, но спал я в библиотеке последний раз, кажется, в среду…или пятницу?
Проходящий в школе Турнир воспринимался как локальный филиал ада и дурдома в отдельно взятых мотивах.
Запомнились из всех событий только сдача обзора Снейпу и Святочный Бал. Полумна — чудо!
А начиная с нового года пошёл конкретный поиск работ по выбранной теме: восстанавливающие и стимулирующие зелья.
Для сдачи требовалась монография минимум на двести стандартных футов, с введениями, ссылками, обзорами и описанием проведённых опытов, описанием процесса приготовления, с оформлением результатов в таблицах и сравнительных испытаниях. Поиски противопоказаний, составление описания приёма, перечень литературы.
Заметил, что, оказывается, Эванс с третьего курса так же занят своей, одному ему только, известной исследовательской деятельностью в библиотеке.
Он даже несколько раз ему помог, с поиском необходимой для Снейпа информации.
Но он не остался у Гарольда в долгу.
Так завязалась ещё одна странная дружба.
Полная головоломок, мягкой иронии и тайн.
Продвигалась работа по зельям, ежевечернее написание отчётов в дневник, учёба шла своим чередом.
Пока однажды, «на отработке» он не нашёл одну весьма примечательную книгу.
Учебник был исписан и исчеркан весьма приметным образом, не оставляя в сомнения в личности владельца.
Об этом же пафосно-скромно сообщала витиеватая надпись гласящая, что: «владельцем является Принц-полукровка».
Другой гриффиндорец, скорее всего, полгода бы думал, прежде чем что-либо понял. Ему же хватило всего нескольких секунд, чтоб в этом убедиться: почерк был до боли знаком и мог принадлежать лишь одному только мастеру Снейпу.