Скукота! Жрать ещё не дают, смотреть как жрут другие неохота. Подумаешь, Турнир! Вот Фред с Джорджем хотели поучаствовать, так вылетели от Кубка с длиннюююющими бородищами. Несправедливо это! Все хотят прославиться, а за тысячу золотом вообще, желающих уйма! По справедливости, доступ должен быть у всех. Не, ладно, кроме перваков, конечно: что они вообще могут знать и уметь? И Кубок, должен был выбрать самого достойного, скромного и талантливого: студента самого лучшего из факультетов, самого одаренного в школе: меня! Рональда Уизли!
Он уже видел, стоящим себя на пурпурном пьедестале, сжимающим награду: в одной руке кубок, в другой мешок денег и выглядит он солидней, и орден Мерлина вручают… Чертов директор! Он, Рон, всем бы показал! О, уже объявляют? Кто там первый выскочка? Вот бы счас размазать бы его, а не, это Крам, его жалко, ловец из него, конечно, так себе, он сам бы так бездарно матч Финала Кубка Мира не слил, ничего, он ещё научит этого выскочку как летать и правильно играть! А это что за соска? Не знаю такой, вроде, из лягушатников? Аничетакая! Ух, даженичетакая! Аничесебечувиха! Так, ну и кто там ещё? Этот увалень из Барсуков? Не, хорошо что не Змей какой, и то ладно, жалко конечно что не он, он бы всем тут показал, что значит чемпион! А эта Змея тут каким боком? Поттер??! Предатель! Змеиный прихвостень! На его месте должен быть я!!! Эванс? А я???? Э, так нечестно, а я?! Что же это такое? Как же я??!!!!..
Утро второго ноября, столовая, лондонский дом Гарольда Александра Эванса, графа Монте-Кристо.
За завтраком Гарольд, как истинный англичанин, решил посвятить часть времени прессе.
Он взял с собой связную шкатулку, которую постоянно носил в школе и увидев, что на ней светится камешек, сигнализирующий о доставке почты, достал из неё газеты.
Первым, что бросилось ему в глаза был огромный кричащий заголовок рассадника сплетен «Ежедневного Пророка»: ‘Скандал на Турнире Трёх Волшебников! Шестой участник до сих пор не найден!!! ‘- прочитал он, про себя удивляясь, как на соревновании трёх, может участвовать шестеро.
Воистину, это волшебство!
Решив ознакомиться с тем, что извергает из себя официальная министерская газета Гарольд с удивлением обнаружил, что ищут оказывается, его самого.
Самым любопытным было то, что официально заявлено было, что разыскиваемого чемпиона с утра тридцать первого октября никто не видел.
Вопрос, как он может быть чемпионом никто не задал, но обязательство участия в турнире ему уже приписали.
«Забавная ситуация, — подумал юноша, — Может мне и не появляться в Хогвартсе вообще?» — он начал строить логическую цепочку, размышляя над всей этой суетой.
А зачем мне объяснять что-то самому, если для этого у меня есть юрист? — подумал юноша, обнаружив в шкатулке письмо своего адвоката с рекомендациями никуда не ходить, нигде не появляться и не давать интервью или комментариев до следующего письма.
Нашёл он также и несколько писем от различных изданий с обезвреженными следилками, и письмо от администрации школы.
Последней стояла записка от министерства с предписанием явиться к восьми утра в школу пред суровыми очами представителя власти.
Гарольд посмотрел на часы, показывающие десять минут одиннадцатого, и отправил своему юристу министерскую «цидулю».
Пускай тот развлекается.
В школе раньше обеда появляться смысла нет.
В столовую спустилась Алана.
— Доброе утро, что интересного в прессе?
— Доброе утро, полюбуйся, — он передал невесте газету, девушка сонными глазами начала вчитываться в текст, понемногу её глаза начали расширяться от удивления.
— Как это может быть?
— Сам удивлён, все три дня я был с тобой и твоими родителями. Вчера вечером, как ты помнишь, мы завершали ритуал в замке, и ты осталась у меня переночевать с родителями. Забавно, не правда ли?
Большой Зал, Хогвартс. Обед.
Очередной раз школу будоражили слухи и домыслы.
И если завтрак прошёл под аккомпанемент шуршания и цитирования различного рода изданий, то обед стал кульминацией.
И на гребне интереса сейчас стоял лишь один вопрос: где Эванс?
Многие старожилы помнили его эффектное появление второго сентября четыре года назад. Сейчас же лучшие умы (в количестве двух рыжих голов) задавали себе вопрос: как можно было покинуть замок, не потревожив все сигнализирующие чары, поставленные с прошлого года на всех тайных выходах, после визита Блэка на хэллоуин, при этом ещё и не попадаясь никому на глаза?
Этот подвиг будоражил своей эпичностью и требовал симметричного ответа, грандиозного действа.
Лучшие умы (в количестве двух рыжих голов) сейчас находились в поиске идеи, способной вернуть их пошатнувшийся рейтинг.
Остальные же задавались вопросом: что из той прорвы слухов, разлетевшейся по замку за одни прошедшие сутки, является правдой?
Опустевший преподавательский стол, возглавляемый хмурым Дамблдором, сидевшем на своём троне, зарубежные гости, смешавшиеся за различными столами, также добавляли смятения.