— К сожалению, пока нет. Мне было как-то не до того.
Дмитрий удивленно вскинул брови.
— Серьезно? Вы нигде не были? Позвольте, граф, ну это же преступление! Вы родились знатным человеком, свободным от забот, глупо не пользоваться этим и лишать себя радостей жизни. Знаете, что. — Племянник князя придвинулся ко мне. — Где-то у меня был карандаш, а, вот он! — Дмитрий достал искомое из нагрудного кармана и принялся черкать прямо на салфетке. — Сейчас я вам напишу список заведений, где вам нужно обязательно побывать, обязательно, слышите! Посетить Москву и не навестить салон графини Антоновой или кондитерскую на Пречистенке — это же кощунство. И скачки, непременно сходите на скачки! Это лучшее развлечение, которое вы сможете найти в Москве. А, если научитесь разбираться в лошадях, еще и подзаработаете на этом. Хотите, как-нибудь свожу вас на ипподром? Заодно и подскажу, на кого поставить. Я в этом деле почти никогда не ошибаюсь.
Глаза Дмитрия горели настоящим азартом, карандаш что-то быстро писал на бумаге. Похоже, у себя в Роду этот любитель светских развлечений уже достал всех своей инициативностью и был счастлив найти себе новую жертву. Хотя нет, какой же он любитель развлечений, этим словом я просто-таки оскорбляю Дмитрия. Он профессионал.
— Я с удовольствием воспользуюсь вашими советами, — вклинился я в восхваление очередного ресторана. — Но сейчас, к сожалению, у меня к вам есть серьезное дело.
Дмитрий сразу поскучнел. Похоже, на слово «серьезное» у него была аллергия.
— Для вас ведь не секрет, почему нас с графиней Сокольской пригласили сегодня. Кто-то вероломно затащил нас в подвал на прошлом приеме и запер, в итоге мы чуть было не сгорели. И, кажется, у Тайной Канцелярии есть соображения, кто это мог быть. Думаю, мне стоит ими с вами поделиться. Тайно, разумеется.
— Разумеется, граф, я буду нем, как рыба, — заверил меня Дмитрий. — Да и с чего бы мне болтать? Признаться, все эти политические игры не для меня. Заговоры, похищения, Тайная Канцелярия — все это так скучно. Если бы я хотел, чтобы моя жизнь была полна забот, я родился бы пахарем, а не племянником князя, честное слово. Я хотя бы знаком с этим похитителем?
Я сделал скорбное лицо.
— Увы, знакомы. Есть все основания полагать, что это ваш брат Кирилл.
— Кирилл? — Дмитрий удивленно подался вперед. — Быть того не может, он всегда был таким правильным. Хотя, с другой стороны, если ему что-то взбрело в голову… Знаете, он ведь возглавляет нашу ветвь Рода. И делает это ужасно, если честно. Печется, как он говорит, о благосостоянии семьи, ходит вечно хмурый, проводит какие-то встречи в другими Родами, постоянно проверяет учетные книги. Как по мне, так это пустая трата времени, нет бы просто наслаждаться жизнью. Но ладно бы он портил жизнь только себе, он еще и нас пытается к этому привлечь! Постоянно раздает указания, считает каждую потраченную копейку, лезет, куда его не просят. Я чувствую себя в собственном доме, как заключенный на каторге, честное слово. Сделай то, сделай это, ответь мне, где ты вчера был. И главное, куда ты потратил деньги. Мой братец патологически скупой.
Я сочувственно покачал головой, слушая жалобы Дмитрия на деспотизм старшенького. При всей своей глупости и лени он не похож на человека, который ввязался бы в заговор против Императора. Хотя бы потому, что заговор — это не скачки, не ресторан и даже не молоденькая служанка. Но, с другой стороны, чем черт не шутит?
Дмитрий вздохнул. За размышлениями я пропустил очередную обиженную тираду, но вряд ли узнал бы из нее что-то новое.
— Честное слово, если бы главой семьи был я, это бы пошло ей на пользу. Жилось бы проще, по крайней мере. Нет, я ни в коем случае не хочу, чтобы брата осудили, — поспешно заверил Дмитрий. — Наоборот, я всем сердцем верю в его невиновность, но, если вдруг… Возможно, он и правда мог пойти на преступление по каким-то одному ему известным причинам.
Оставив Дмитрия сокрушаться о своей нелегкой судьбе и пообещав как-нибудь заглянуть на скачки, я вышел из беседки. Итак, два племянника из трех опрошены. Оба они тупы, как пробки, то есть попадают под основную примету, и явно не блещут моральными качествами, но на заговорщиков не похожи. Остался третий.
Кирилл Шереметьев, он же тиран и деспот по версии младшего брата, обнаружился в дальнем углу парка. Он сидел один, хмуря лоб и шевеля губами. Завидев меня, Кирилл неохотно повернул голову, словно я отвлек его от архиважных размышлений.
— Не помешаю?
— Присаживайтесь.
Кирилл подвинулся, освобождая мне место.
— Сегодня такой восхитительный вечер, — завел я светский разговор. — Признаться, я давно уже не ел чего-то настолько вкусного. Да и дворцовый парк просто великолепен. Как и сам дворец, впрочем. Вам нужно устраивать приемы почаще.
