| As Villefort observes, it is a great act of folly to have left such a man between Corsica, where he was born, and Naples, of which his brother-in-law is king, and face to face with Italy, the sovereignty of which he coveted for his son." | Вильфор прав, безумие оставлять такого человека между Корсикой, где он родился, Неаполем, где еще царствует его зять, и Италией, из которой он хотел сделать королевство для своего сына. |
| "Unfortunately," said Villefort, "there are the treaties of 1814, and we cannot molest Napoleon without breaking those compacts." | - К сожалению, - сказал Вильфор, - имеются договоры тысяча восемьсот четырнадцатого года, и нельзя тронуть Наполеона, не нарушив этих договоров. |
| "Oh, well, we shall find some way out of it," responded M. de Salvieux. "There wasn't any trouble over treaties when it was a question of shooting the poor Duc d'Enghien." | - Так их нарушат! - сказал граф де Сальвьё. - Он не был особенно щепетилен, когда приказал расстрелять несчастного герцога Энгиенского. |
| "Well," said the marquise, "it seems probable that, by the aid of the Holy Alliance, we shall be rid of Napoleon; and we must trust to the vigilance of M. de Villefort to purify Marseilles of his partisans. | - Отлично, - сказала маркиза, - решено: Священный Союз избавит Европу от Наполеона, а Вильфор избавит Марсель от его сторонников. |
| The king is either a king or no king; if he be acknowledged as sovereign of France, he should be upheld in peace and tranquillity; and this can best be effected by employing the most inflexible agents to put down every attempt at conspiracy-'tis the best and surest means of preventing mischief." | Либо король царствует, либо нет; если он царствует, его правительство должно быть сильно и его исполнители - непоколебимы; только таким образом можно предотвратить зло. |
| "Unfortunately, madame," answered Villefort, "the strong arm of the law is not called upon to interfere until the evil has taken place." | - К сожалению, сударыня, - сказал Вильфор с улыбкой, - помощник королевского прокурора всегда видит зло, когда оно уже совершилось. |
| "Then all he has got to do is to endeavor to repair it." | - Так он должен его исправить. |
| "Nay, madame, the law is frequently powerless to effect this; all it can do is to avenge the wrong done." | - Я мог бы сказать, сударыня, что мы не исправляем зло, а мстим за него, и только. |
| "Oh, M. de Villefort," cried a beautiful young creature, daughter to the Comte de Salvieux, and the cherished friend of Mademoiselle de Saint-Meran, "do try and get up some famous trial while we are at Marseilles. | - Ах, господин де Вильфор, - сказала молоденькая и хорошенькая девица, дочь графа де Сальвьё, подруга мадемуазель де Сен-Меран, -постарайтесь устроить какой-нибудь интересный процесс, пока мы еще в Марселе. |
| I never was in a law-court; I am told it is so very amusing!" | Я никогда не видала суда присяжных, а это, говорят, очень любопытно. |
| "Amusing, certainly," replied the young man, "inasmuch as, instead of shedding tears as at the fictitious tale of woe produced at a theatre, you behold in a law-court a case of real and genuine distress-a drama of life. | - Да, в самом деле очень любопытно, - отвечал помощник королевского прокурора. - Это уже не искусственная трагедия, а подлинная драма; не притворные страдания, а страдания настоящие. |
| The prisoner whom you there see pale, agitated, and alarmed, instead of-as is the case when a curtain falls on a tragedy-going home to sup peacefully with his family, and then retiring to rest, that he may recommence his mimic woes on the morrow,-is removed from your sight merely to be reconducted to his prison and delivered up to the executioner. | Человек, которого вы видите, по окончании спектакля идет не домой, ужинать со своим семейством и спокойно лечь спать, чтобы завтра начать сначала, а в тюрьму, где его ждет палач. |
