| "To give you pleasure, my sweet Renee, I promise to show all the lenity in my power; but if the charges brought against this Bonapartist hero prove correct, why, then, you really must give me leave to order his head to be cut off." | - Ради вашего спокойствия обещаю вам сделать все, что можно. Но если улики бесспорны, если обвинение справедливо, придется скосить эту бонапартистскую сорную траву. |
| Renee shuddered. | Рене вздрогнула при слове "скосить", ибо у этой сорной травы, как выразился Вильфор, была голова. |
| "Never mind that foolish girl, Villefort," said the marquise. "She will soon get over these things." | - Не слушайте ее, Вильфор, - сказала маркиза, -это ребячество; она привыкнет. |
| So saying, Madame de Saint-Meran extended her dry bony hand to Villefort, who, while imprinting a son-in-law's respectful salute on it, looked at Renee, as much as to say, | И маркиза протянула Вильфору свою сухую руку, которую он поцеловал, глядя на Рене; глаза его говорили: |
| "I must try and fancy 'tis your dear hand I kiss, as it should have been." | "Я целую вашу руку или по крайней мере хотел бы поцеловать". |
| "These are mournful auspices to accompany a betrothal," sighed poor Renee. | - Печальное предзнаменование! - прошептала Рене. |
| "Upon my word, child!" exclaimed the angry marquise, "your folly exceeds all bounds. | - Перестань, Рене, - сказала маркиза. - Ты выводишь меня из терпения своими детскими выходками. |
| I should be glad to know what connection there can possibly be between your sickly sentimentality and the affairs of the state!" | Желала бы я знать, что важнее - судьба государства или твои чувствительные фантазии? |
| "O mother!" murmured Renee. | - Ах, мама, - вздохнула Рене. |
| "Nay, madame, I pray you pardon this little traitor. I promise you that to make up for her want of loyalty, I will be most inflexibly severe;" then casting an expressive glance at his betrothed, which seemed to say, | - Маркиза, простите нашу плохую роялистку, -сказал де Вильфор, - обещаю вам, что исполню долг помощника королевского прокурора со всем усердием, то есть буду беспощаден. Но в то время как помощник прокурора говорил эти слова маркизе, жених украдкой посылал взгляд невесте, и взгляд этот говорил: |
| "Fear not, for your dear sake my justice shall be tempered with mercy," and receiving a sweet and approving smile in return, Villefort quitted the room. | "Будьте спокойны, Рене; ради вас я буду снисходителен". Рене отвечала ему нежной улыбкой, и Вильфор удалился, преисполненный блаженства. |
| Chapter 7. | VII. |
| The Examination. | Допрос |
| No sooner had Villefort left the salon, than he assumed the grave air of a man who holds the balance of life and death in his hands. | Выйдя из столовой, Вильфор тотчас же сбросил с себя маску веселости и принял торжественный вид, подобающий человеку, на которого возложен высший долг - решать участь своего ближнего. |
| Now, in spite of the nobility of his countenance, the command of which, like a finished actor, he had carefully studied before the glass, it was by no means easy for him to assume an air of judicial severity. | Однако, несмотря на подвижность своего лица, которой он часто, как искусный актер, учился перед зеркалом, на этот раз ему трудно было нахмурить брови и омрачить чело. |
