— Роды — долгий процесс, — она сжала мою руку. — К тому же Маша намного меньше тебя…
— Вот ты меня сейчас вообще не успокаиваешь! — я резко выпрямился, распахнув глаза.
— Прости, мы все как на иголках, — Ольга снова пожала мне руку и села на соседний стул. — Сергею наконец доставили разрешение на установку мачт для дирижаблей, и он заключил контракт на постройку двух летающих машин.
— Это логично. Княжество большое, точнее, растянутое, — рассеянно подтвердил я. — Да и то, что отошло нам после Ондатровых, в стороне находится. Камневы — вассалы, это не наша земля. Возможно, Петрович найдёт лазейку, потому что держать там две сотни егерей и армейский полк слишком невыгодно.
— Я знаю эту лазейку, — пожала плечами Ольга. — Если Петрович наконец перестанет мучить Елену, женится на ней, и она родит ему сына, то вот этот сын в итоге сможет унаследовать и земли Камневых, и бывшие земли Ондатровых. А ещё он сможет от матери унаследовать титул. Так что появится у нас в клане среди младших ветвей барон Рысев. По-моему, прекрасный вариант.
— Так, может, ты намекнёшь деду, чтобы он на Петровича уже надавил? А то выскочит Елена замуж за очередного Адриана Василькова, что он тогда делать будет? — зя говорил немного раздражённо. — А вообще хватит пока земель, нам бы это переварить.
— Ты поэтому всё, что у Зубровых отнял, с молотка пустил? — спросила Ольга, глядя на меня сочувственно.
— Их земли на западе лежат, почти на границе нашей империи. Зачем они нам? Мы с землями Ондатровых не знаем пока, что делать. Ну ничего, как только барон Соколов окончательно войдёт в клан Рысевых, у нас хотя бы общая граница появится, — я старался думать о чём угодно, лишь бы отогнать от себя жуткие видения, в которых Маша обязательно погибает. — Да когда же это закончится⁈
Мои слова словно послужили своеобразным сигналом, потому что дверь распахнулась, и из спальни вышел Лебедев, держащий в руках свёрток, из которого слышалось кряхтение, а потом раздался крик новорождённого ребёнка.
— Как они? — я тут же вскочил на ноги и подбежал к целителю.
— Прекрасно. Её светлость отдыхает. А вот сын хочет познакомиться с отцом, ваша светлость, — и Лебедев протянул мне свёрток, показавшийся мне практически невесомым.
Я взял его очень осторожно, боясь сжать, чтобы, ни дай Рысь, не причинить боли. Мой сын заворочался интенсивнее, и я беспомощно посмотрел на Ольгу.
— Женя, да прижми ты его уже к себе посильнее, — раздался сбоку голос деда. — Что ты сына как над пропастью держишь? Даже мне страшно становится, — он подошёл ко мне и с любопытством заглянул в одеяло. — Сразу видно, что Рысев. Как ты его назовёшь?
— Мы с твоей матерью до хрипоты спорили и решили, что назовём тебя Игорем. Ну а что, Игорь Евгеньевич, князь Игорь, по-моему, звучит, — ответил я на вопрос деда, обращаясь при этом к сыну.
— Дай мне правнука, — дед протянул руки, и я с неохотой отдал ему ребёнка.
Дед о чём-то говорил, я же склонился над сыном, так сильно вглядываясь в маленькое личико, что картинка внезапно зарябила, и перед глазами начали мелькать разрозненные кадры.
