— Я не слышала, о чём вы говорили. Подошла совсем недавно… — начала оправдываться баронесса.
— Лена, мы знаем, — мягко прервал её Петрович. — Мы егеря и потому услышали твои шаги задолго до того, как ты остановилась. Я же вдобавок ко всему ещё и почувствовал твои духи.
— Поехали, Антип, мне не слишком удобно здесь стоять, — Елена посмотрела на его нахмуренное лицо, а потом сделала шаг и повисла у него на шее. — И я не намерена тебя скрывать. Пусть завидуют.
— Но у всего должны быть пределы, — Петрович улыбнулся и поднял руку, продемонстрировав перстень. — Думаю, мы разберёмся.
До поместья Камневых ехали молча. Уже войдя в дом, Елена почувствовала неловкость.
— Я пойду в свою комнату, переоденусь, а потом позавтракаем и поговорим, — она улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядит жалкой, и побежала по лестнице.
Петрович остался внизу. Он посмотрел ей вслед и покачал головой, а потом огляделся по сторонам.
— А почему нас никто не встречает? — он задал этот вопрос вслух, и сразу же помчался за Еленой, перескакивая через две ступени.
Петрович находился уже наверху, когда из комнаты баронессы раздался приглушённый крик. Бывший старший егерь рванул дверь на себя.
— Ты же не думала, что я просто проглочу своё унижение? Ты ведь явно не это ничтожество Адриана имела в виду, когда заявила, что хочешь выйти замуж за мужчину, а не за меня, — Ондатров обхватил горло Елены. В его глазах плясало безумие, а баронесса уже закатила глаза. — Я приезжал в этот дом когда-то, но твой отец не универсал, он не мог определить маячок, который я поставил, чтобы сделать портал. Думаю, что теперь мы в расчё…
Выстрел прервал его несвязную речь. Ондатров замер, а потом развернулся вместе с Еленой. Но Петрович уже отбросил пистолет и отшвырнул его от закашлявшейся женщины. Ондатров постоял ещё немного, а затем рухнул на пол. Его затылок покраснел от крови, Петрович стрелял так, чтобы не оставить ему ни единого шанса выжить.
Елена зарыдала, а Петрович подхватил её на руки.
— Тише, всё кончилось. Я тебя сейчас в свою комнату отнесу, а потом найду слуг, и мы приберёмся здесь, — тихо проговорил он, касаясь губами её виска. — Надеюсь, этот скот их просто где-то запер, а не убил. М-да, тварей понять можно, а вот людей… — он вышел из комнаты, легко неся рыдающую женщину на руках и бормоча себе под нос. — Да и Сергею Ильичу нужно позвонить, пусть Сашку натравит на земли Ондатровых. А там посмотрим, что граф решит.
Я сидел в коридоре, обхватив руками голову. Сколько это может продолжаться⁈
— Ну что? — рядом присел Мамбов. Посмотрев на него, я встретился с сочувствующим взглядом.
— Это просто кошмар какой-то! — выпрямившись, легонько стукнулся затылком о стену. — Почему так долго?
— Женя, всё нормально будет, не переживай, — постарался утешить меня Олег.
— Вот когда сам окажешься на моём месте, посмотрю тебя, — поднявшись со стула, я прошёлся по коридору, поглядывая на дверь спальни. Там сейчас Маша рожала нашего сына, и я ничем не мог ей помочь.
— Женя, успокойся, — Мамбов поднялся следом за мной. — Никому не станет легче оттого, что ты сейчас сорвёшься. Тебе напомнить, к чему твой срыв в прошлый раз привёл?
— Не надо, — я поднял руки, признавая его правоту. — Но это ожидание просто убивает.
Снова сел на стул и сложил руки на груди. Из спальни не раздавалось ни звука, но это и понятно, Лебедев поставил заглушающие чары сразу же, как только вышвырнул меня в коридор. И о том, что там сейчас происходило, я мог только догадываться. Откинув голову на стену, я закрыл глаза и, пытаясь отвлечься, начал обдумывать всё то, что произошло за последние месяцы.
Так получилось, что расследование затянулось почти до середины сентября, хотя я, хоть убей, не понимал, что там можно такое расследовать. Внутренняя Безопасность прислала самого нудного следователя из всех возможных по фамилии Ленивцев. Я когда услышал это, то сразу понял, мы застряли в Ямске надолго.
— Тебе не кажется, что нас решили примерно наказать и проучить, чтобы в следующий раз думали и не поддавались эмоциям? — сказал тогда Мамбов, разглядывая медлительного мужчину средних лет, который к тому времени уже полчаса раскладывал бумаги на столе.
— Нет, Олег, мне не кажется, — я смотрел на Тимофея Карловича Ленивцева, не отрывая взгляда, — практически уверен в этом.
Допросы, тщательное протоколирование, разбор на месте… Через два месяца я реально взвыл. Все это время слилось в один сплошной день сурка. Встал, позавтракал и к Ленивцеву. Вернулся поздним вечером, упал на постель мордой в подушку, часто не раздеваясь, и так до следующего утра.
Ещё через две недели мы с Мамбовым не выдержали. Отпросились на обед, а сами закрылись в библиотеке моего дома, и я вытащил мобилет. Набрал номер и сразу же поставил на громкую связь.
— Медведев, — по библиотеке разнёсся недовольный голос. Похоже, мы его от чего-то настолько важного оторвали, что он даже на номер звонящего не посмотрел.
— Дмитрий Фёдорович, вас Рысев беспокоит. Я звоню, чтобы сказать всего несколько слов, — начал я, решив немного поунижаться для приличия.
