— Поддерживаю. — стрельнув глазами в сторону Второго сказала пятая. Одна за другой поднялись три руки.
— Единогласно. — кивнул Первый. — В таком случае, дамы и господа, наконец наиважнейший вопрос, предоставление Римской империи монолитов, для защиты от влияния Польской зоны. Кто за?
Зимний дворец. Петроград.
— Войскам Рижского направления необходима ротация. — показывая на карте откуда шло нападение говорил Роман Суворов. — Ситуация на перешейке с каждым днем всё хуже. Не знаю, как справляются шведы, а у нас из моря порой такое вылазит что уж лучше бы волна с рубежа шла.
— Твари приспосабливаются, меняют форму и становятся более опасными. — кивнул Илларион Долгорукий. — И от того, что они приобретают узнаваемые формы ничуть не легче. Чего одни щелкуны стоят…
Я опустил взгляд на данные разведки, каждое нападение сотни камер фиксировали новые виды с разных сторон, после сражения данные сводили в единый центр, обрабатывали, локализовывали отдельных особей и составляли их примерный генеалогическое древо.
— Очевидно, что перед нами сверхускоренная модель эволюционного развития. — заметил лысеющий профессор Болитов. — Чем дальше от центра зоны, тем более привычные формы приобретают выживающие твари. Те же кто не прошел эволюционный отбор — умирают и возвращаются в биомассу, сосредоточенную на дне Балтийского моря. Дни идут за тысячи лет, недели — за сотни тысяч. От бесформенной массы они перешли к рыбам, а затем и к ракообразным. Но за счет нарушенного баланса каждая особь индивидуальна. А кроме того, появляются искаженные существа…
— Сейчас на дне моря идет постоянная битва с зарождением все новых и новых тварей. — проговорил Болитов. — Мы можем только предполагать, что будет через год или два, но самое худшее для нас в данной ситуации в том, что у этого удивительного и кошмарного биореактора практически бесконечные ресурсы. Любая тварь земная состоит из воды и небольшого количества минералов, и того и другого, как вы понимаете, на дне моря более чем достаточно.
— Глубины не такие большие, до полукилометра, мы вполне можем использовать стандартные бомбы для того, чтобы расшевелить этот гадюшник. Тем более что в воде они куда эффективнее чем на воздухе. — сказал Илларион. — Предлагаю не ограничиваться ротацией, а сосредоточится на уничтожении противника на подходах.
— Мысль здравая. — поддержал я его. — Пусть глубинные бомбы не решат всех проблем, но позволят нам немного снизить интенсивность атак. Ротация же обязательна. В ближайшее время первые подразделения ордена Александра Невского смогут сменить общевойсковые соединения.
— Ваше высочество, прошу прощения, но не слишком ли вы рассчитываете на этот орден? — подняв на меня глаза спросил Роман. — Я понимаю, что это ваши последователи, но к фанатикам нужен очень осторожный подход, и уж точно не стоит давать им власть и оружие. Одно не верное слово, и они вспыхнут. У них нет понятия о долге и чести, о верности родине.
— Не думаю, что стоит поднимать этот вопрос на данном совещании. — осторожно заметил Багратион. — Орден крайне полезен и хорошо показал себя на юге.
— Нет-нет. Я думаю, князь Суворов задал очень правильный вопрос. — остановил я Константина. — Вы безусловно правы, многие в ордене — фанатики. И я даже не буду говорить, что они мои фанатики, случится может разное. Но в первую очередь это добровольцы, обычные люди, которые готовы делить тяготы жизни и службы с теми, кто посвятил этому всю свою жизнь.
— Так не лучше ли подчинить их армии? — осторожно уточнил Роман. — Отработанная структура, понятное подчинение…
— Орден войдет в состав имперской армии, но на особых условиях. — ответил я. — Может это прозвучит пафосно, но именно потому, что они выдающиеся. Я конечно же имею ввиду первую роту и командный состав. Вы должно быть в курсе что после прохождения обучения в среднем одаренные получают один-два ранга, даже если застопорились в развитии долгие годы назад?
— Я об этом слышал, ваше высочество, но разве это не слухи? — спросил Суворов.
— Нет, не слухи. Каждый кто сумел пройти начальное обучение и стать неофитом обладает способностями куда большими чем до этого. — возразил я. — Вам тоже предстоит проверить это на практике. Вы можете не считать себя частью ордена, но сейчас мы заканчиваем формирование программы для высшего военного состава. Нельзя допустить, чтобы искажение повлияло на вас.
— Вы так часто говорите обучение и знания, что это не слишком сходится с понятием молитвы, даже активной. — усмехнулся Илларион. — Ничего не имею против, ваше влияние я прекрасно ощущаю на себе, но как это соотносится с официальной позицией православной церкви и патриарха?
— Этот вопрос мы согласовываем. — не давая прямого ответа сказал я. — В данный момент в нашем распоряжении пятнадцать тысяч госпитальеров, из которых почти тысяча — одаренные низких рангов. Часть из них неинициированная, они были простолюдинами и не сумели поступить в соответствующие заведения. Но если все они пройдут активацию и получат свои резонаторы, Россия получит семьсот дарников десятого ранга.
