Но то, что для остальных было невозможно, или по крайней мере крайне проблематично, для меня становилось лишь трудоемко. Никогда ещё в этом мире мне не приходилось так усиливать третий глаз и истинное зрение. Всматриваться в столь мелкие ответвления и узлы тонкого энергетического тела. В саму душу.
— Всем посторонится! Ещё раз! — приказал я, когда показалось что в этот то раз я что-то нащупал. Ангелина, уже добрых четыре часа веселящая толпу, даже притопнула ногой, ей уже не нужно было подогревать в себе раздражение, усталость и сотни жадных взглядов сделали своё.
— Гори! — выкрикнула девушка и в ту же секунду на меня обрушился столб пламени. Вернее, на то место, где я только что стоял. Для абсолютного большинства людей, собравшихся вокруг нашего тренировочного поля всё, выглядело будто я только что стоял в одном месте, а затем телепортировался на два метра в сторону. Для меня же, с максимально обостренным восприятием, прошло достаточно времени чтобы детально рассмотреть вспыхнувшие меридианы и рывком уйти в сторону.
Не увидел. Показалось.
Выдохнув, я встал в полный рост под овации восхищенной толпы. А затем создал огненный смерч, сплетенный из ударов ветра, которым меня научил покойный наставник, и огня, вытянутого из конструкта ведьмы. Через секунду всё тренировочное поле накрыло стеной огня и ветра, а бетон раскалился.
Ничего. Я спокоен и отрешен, как во время медитации. Ни одна струна моей души не задета, но звук моего резонанса заглушает восторженные крики толпы. Миг, и пламя опало, не оставив и следа. Только поднимающийся от камней горячий воздух говорил о разразившемся буйстве стихий.
— И как мы теперь будем из круга выходить? — рассмеявшись спросила Ангелина. — Хотя получилось эффектно.
— Ну так и выходить совсем не обязательно, полетим. — пожав плечами ответил я, и подхватив девушку подпрыгнул, а затем прессом подтолкнул дальше, за раскаленный круг. Нас встречали восторженными криками, но когда мы приземлились близко не лезли, разве что тянули руки или просили благословить. Ну да, хорошо ещё что я крылья не создал при полете, хотя алмазную пыль таскал с собой постоянно в футляре.
— Как тебе общие впечатления? — спросила Ангелина, когда мы сели в подъехавший к тренировочной площадке автомобиль. — Мне кажется я стала сильней.
— Не кажется, точно стала. — улыбнулся я супруге. — Твоя последняя атака меня почти достала, если бы я её не видел раньше — прожарился бы до хрустящей корочки.
— Я была в тебе уверена на сто процентов, милый. — сказала Ангелина, прижавшись к моему плечу. Хотя в её голосе и прозвучал отголосок беспокойства, но гордости и обожания было больше, и это радовало. Прикрыв глаза она активировала медитацию восстановления, я же сосредоточился на полученных в результате тренировки результатах. Что я сумел понять за эти дни?
Во-первых, то, что мы сейчас уверенно держимся в двадцатке сильнейших одаренных Российской империи, и занимаем первые три места среди подростков. Это конечно очень впечатляло, но старшее поколение всё ещё имело преимущество как в силе, так и в опыте, по понятным причинам.
Во-вторых, девушки за счет наших тренировок и раскрытых меридианов в самом деле стали куда сильнее, но это имело и обратную сторону — эмоциональность. Не скажу, что Инга стала в постели булыжником, но чем легче ей давались конструкты, тем спокойнее и уравновешенней она становилась
В-третьих, путем экспериментов удалось выяснить что конструкты с использованием стихии несут на себе отпечаток диссонанса. По-простому говоря — фонят. И единственное тому объяснение — они часть другого мира, из которого и происходят. Самой безопасной стихией в этом плане был огонь — он быстро затухал, не оставляя следов. Хуже всего оказалось с камнем, и мы порадовались что Инга не использовала свои конструкты при создании Рубежа слишком часто.
В-четвертых, я научился использовать смешение конструктов огня и воздуха. К этому долго шло, да и «воздухом» силовые распределенные конструкты можно было назвать лишь условно, но эффект получался сногсшибательный. Или, вернее сказать, выжигающий всё и вся. Особенно с синим пламенем.
А вот то, что я так и не сумел сдвинуться с мертвой точки при создании стихии, хоть и раздражало, но оказалось закономерно. Если бы всё было так просто, все бы размахивали огненными мечами и ставили каменные заслоны, а наш мир давно бы скатился в преисподнюю. Или как там выглядит вечно меняющееся царство бесконечной энтропии и хаоса?
Возможно только это нас и спасало, а может, наоборот, пойми ученые к чему всё идёт, сумели бы предостеречь и люди одумались бы? Хотя кого я обманываю? Если на одной чаше весов стоят деньги, власть и сила, а на другой всего-навсего сохранение человеческого вида, то никто даже не подумает об отказе от бесплатного бензина.
— О чем задумался? — спросила Ангелина, и я улыбнувшись погладил девушку по волосам.
— Не выходит у меня каменный цветок, как не тужься. — ответил я.
