Особое место в моем плане играли снайперы, и хотя я не был одним из них — смел надеяться что сумею распорядиться такими силами лучше всего. На самом деле план был довольно простой, на словах, но вот реализовывать его было куда сложнее. Да еще и плохая «сыгранность» в сотне удручала, приходилось каждому взводу давать собственную задачу, и только старый костяк позволял работать полусотней.
— Надеюсь ты знаешь, что делаешь. — пробормотала Ленка, в последний раз затянувшись и щелчком откинув окурок. — Ждем твоего сигнала, ротный.
— Ага, не пропустите. — кивнул я, дождавшись пока скорлупа кабины захлопнется, и ее страус уйдет за крепость. Второй засадный «полк» хотя какое там. Четыре машины. Да, под управлением более-менее опытных пилотов. Да, снабженные тяжёлыми и очень скорострельными пулеметами, враз просаживающими щиты. Но всего четыре, и миссия у них была одноразовая.
— Пятиминутная готовность. — напомнил Шебутнов, пристроившийся вместе со мной на стене, под штурмовыми щитами. — Ну, Сашка, если ты не прав…
— Нормально все будет. Тяжело, но нормально. — хмыкнул я. — Мы выиграем, иначе даже пытаться не стоило.
Хоть мы и готовились к этому моменту, стартовая сирена все равно застала нас врасплох. Взвыли громкоговорители и рота противников в полном составе, бросилась к окопам. С нашей стороны тут же заработали снайперы и гранатометчики, благо запас у нас был удвоенный.
— Дальняя один! Залп! — скомандовал я, и почти три десятка ручных ракетниц выплюнули гранаты по заранее отмерянным точкам, а в следующее мгновение над полем растеклись кляксы краски, замершие в резонансных щитах. — Дальняя один! Залп!
Я стрелял вместе с остальными, правда не из стандартной ракетницы а из собственной — врученной мне Романом. Ничего особенного, такой же ложный ствол, в который спереди вводился снаряд, до щелчка, просто с более удобной прицельной планкой и рукоятью. А еще — привычный.
Слаженный залп разрушил щиты и заставил тяжелую, медленную пехоту, захлебнуться гранатами. Пятерых мы выбили во время второго удара, еще троих — после четвертого. Спустя всего минуту от тяжелой пехоты противника оставалось меньше десяти человек, и это при том, что одно звено при поддержке почти двадцати пехотинцев отправилось в лес.
— Дальняя три! Залп! — скомандовал я, выцеливая длинный коридор, идущий между окопами. — Центр один! Внимание! Центр один! Залп!
Отстреляться нам удалось еще дважды, после этого страусы противника подошли слишком близко и пулеметы врага застрекотали по нашим позициям. Пусть по условиям военных игр они и не могли пробить штурмовые щиты, но сила удара была такой что рыцаря чуть не сносило очередью вместе с броней.
— Меняем укрытие! Башни огонь! — скомандовал я, и тяжелая пехота, под перекрестным огнем страусов и нескольких выживших гранатометчиков Долгорукого начали демонстративно отступать к центру крепости. Уходя со стен и уводя большую часть защитников. По крайней мере так должно было казаться снаружи.
Гранатометчики врага, прячась по окопам, перевели огонь на наши внешние — передние башенки. Страусы задавили снайперов, не позволяя им даже высунуться, и в это время я и еще пятеро парней, спрятавшихся в самом центре стены под штурмовыми щитами, прямой наводкой ударил по бронеходам.
Залп. И щиты двух из четырех машин гаснут. А одна и вовсе — оказывается раскрашена в оранжевый. Успеть перезарядиться! Теперь уже не до залпа — пулеметы бьют прямо по стене, не особенно целясь, но плотность огня такая что хочется вжать голову в плечи и не отсвечивать. И все же — второй страус врага выведен из строя, но рядом со мной, крича, падает держась за шлем один из парней.
— Легли! — приказал я, нащупав в кармане специальную гранату. Миг, и над «полем боя» вспыхивает и остается висеть слепяще яркая точка, хорошо видимая даже днем. Лучшего сигнала я придумать не смог. Пулеметный грохот заглушал все происходящее, но даже сквозь него я услышал недовольные крики.
Минута, и страусам врага стало не до нас. Это птички Ленки, выбежавшие из-за замка, сделали полукруг и ударили наступающим в тыл. Получив такую необходимую передышку, я тут же высунулся из-за стены и точным выстрелом отправил в гараж еще один вражеский шагоход. Осталась последняя машина, но и ее вскоре не стало. На мгновение даже показалось что мы победили, но в это время по нашим, наседающим сзади птичкам, ударили гарантами сбоку.
Группа тяжелых рыцарей с прикрытием, ушедшая искать нашу засаду, ворвалась на поле боя, быстро задавив Лену и отправив всю ее группу в утиль. Двадцать пять стволов, плюс пять ракетниц, быстро сделали свое дело, и мне лишь оставалось мрачно наблюдать как перед одним из вражеских рыцарей завис целый ворох пуль.
Княжич, собственной персоной. Он как-то умудрялся обычным конструктом ловить резиновые пули, а затем отправлять их обратно в противников. Будто пресс ускоренный в десятки раз. Или скорее кольцо-серп, только очень точное. Получался своеобразный дробовик, способный даже отбросить страуса, сбив ему прицел.
