Столь яростная и упорная контратака не только впечатлила меня, но и в очередной раз переломила ход боя. Пусть у врагов осталось всего двенадцать рыцарей и меньше двадцати семи пехотинцев, им этого хватило чтобы вынести наши силы вперед ногами. Гранатомёты вновь заработали по стене, как и автоматы, хотя на такой дистанции ни то, ни другое не было эффективно.
Целиться из гранатомета не прямой наводкой — бессмысленно, слишком большая дуга, а обычные пули лишь стучат по стене, мешая высунуться. И все бы на этом закончилось — сидели бы наши враги внизу, не будь они все инициированными дарниками. А так — они продолжали нас обстреливать, пока набирались сил, и через десять минут пошли на первый штурм. Самоубийственный, на первый взгляд.
Выстроившись клином и прикрывая рядом стоящих резонансными щитами, противники начали взбираться по насыпи перед крепостной стеной. Тут уже ни одного укрытия не осталось — они как на ладони, вот только стрелять в них совершенно бесполезно — лишь дарить боеприпасы.
Активировав третий глаз, я наблюдал как едва заметная радужная пленка ловит пули сидящих рядом со мной парней. По-хорошему — сейчас уже пора отступать. Но я совершенно не хотел оставлять единственное укрепление. Дальше — только внутренние коридоры крепости и крохотный дворик. И хотя с нашей стороны сейчас было не больше десятка «погибших» плюс страусы, придется очень тяжело.
— Твою мать… ладно… — пробормотал я, наблюдая как, медленно но верно, приближается штурмовой отряд. Они не легкие пехотинцы, по стене взбежать не получится, но им это и не нужно. Два щита сверху позволяли гарантированно перекрыть даже залп гранат. Если только…
Действуя по наитию, я высунул руку и вжал спуск, посылая весь магазин куда-то в сторону противника. Учитывая, что до него оставалось метров пять, мне даже целиться не пришлось — просто палил пока не кончатся патроны. Затем поднял щит, надеясь, что со стены этого не видно, а снизу докричаться до командира не успеют, и высунулся вместе с ним над стеной.
Княжич выстрелил мгновенно. Все накопленные им пули вместе с прессом взметнулись вверх, выбивая у меня из рук щит, но это мне было и нужно. Вместе с моей броней он разрушил все союзные конструкты, прикрывающие его от попаданий, и моя граната влетела ровно в лоб противника.
В то же мгновение я рухнул на стену, надеясь услышать ругань врага. но вместо этого до меня долетели лишь редкие выстрелы снизу, заставившие вжать голову в плечи. А затем я разобрал металлический скрежет совсем рядом. Железные пальцы тяжёлого доспеха ухватились за зубец, но, прежде чем владелец брони поднялся — он поднял руку с автоматом, и так же, как и я совсем недавно, не глядя, пустил очередь за укрепления.
Я успел подставить под ствол противника приклад автомата, направив его чуть выше моих ног, но рядом уже появилась следующая рука. Пришлось чуть ли не спрыгивать со стены, чтобы не попасть под перекрестный огонь. Следом за мной дернулся и тут же обмяк единственный выживший до этого боец. Так что из нашей пятерки я ушел один. Главное, чтобы их потом не калечили.
— Аккуратней! На трупы не наступите! — крикнул я, на всякий случай, укрывшись за постаментом с флагом. Все, последняя точка обороны. По крайней мере в этом раунде. К счастью, противники и в самом деле были очень аккуратны. В начале над стеной появились щиты, и только потом — штурмовики.
В отличие от княжича, остальные не могли одновременно строить несколько резонансных конструктов, но и этого оказалось достаточно. Трое держат оборону, еще двое давят нас прессом и огнем автоматов, не позволяя даже высунуться из-за укрытий. И единственное что нас спасало — их осталось пятеро против тридцати.
Стоило врагам забраться на стену, лишившись поддержки пехоты, как их начали заливать огнем с дальних караульных вышек, где я разместил девушек снайперов. Из проходов били гранатометы, а уж плотный автоматный огонь и вовсе заставил противников сжать ряды, раз за разом обновляя щиты без возможности на контратаку.
На пару минут силы пришли в равновесие, а затем снизу раздались яростные крики. Дернувшийся было назад штурмовик тут же окрасился в оранжевый, а потом начался повторный обстрел стены гранатами, но теперь уже на ней, на пристрелянных позициях, стояли вражеские доспехи. Впрочем, стояли они не долго.
Концентрированный лобовой огонь не позволил им вовремя сориентироваться и уйти с захваченного плацдарма, а удар в спину просто вынес оставшиеся силы условного врага, заставляя недоуменно смотреть вниз, туда, где должны были оставаться союзники. К их сожалению, ничего подобного — там тоже были наши.
Засадный отряд Тарана, дождавшись пока контратака врага уйдет из леса, спокойно передислоцировался обратно в окопы. Затем зашел сзади к почуявшим победу пехотинцам и расстрелял их буквально в упор, не позволяя даже ответить. Ну а после того, как штурмовики противника остались без поддержки легкой пехоты — их просто задавили со всех сторон, не оставляя ни шанса.
