— Нет! — чуть громче чем следовало возразил Строганов. — Если это то, о чем я думаю, то это полное безумие.
— И именно потому оно может сработать. — улыбнулся я. — Главное подгадать момент и сохранить фактор неожиданности.
— Все это плохо кончится. — вздохнул Василий, покачав головой. — прости уж, но ты не Коловрат, в одиночку их всех вырезать.
— Ну так я и не собираюсь делать это в одиночку. — пожал я плечами. — Возвращаемся, надо обсудить с остальными.
На счет этого у Строгонова возражений не нашлось, но, когда дело дошло до разбора плана, он с грустью понял, что остался в меньшинстве. Остальные, даже Погоняйло, к моему великому удивлению, приняли идею на ура, и уже спустя пять минут, разделившись на две группы, мы подошли к месту посадки.
Условным сигналом стал взрыв, после которого над уже потухшей яхтой поднялся столб огня и дыма. Большая часть солдат повернулась в ту сторону, но даже после этого за оружие взялись не все. Да уж, расслабила их служба на тяжёлом фрегате. Впрочем, нам это было только на руку.
Я прыгнул вперед, придав себе ускорение прессом, и перелетев через головы ближайшего поста, обрушился на тройку стоящих ближе к трапу солдат. В этот же момент огонь открыла первая штурмовая. Десяток стоящих по периметру нерадивых охранников тут же рухнули, а остальные начали беспорядочно разбегаться, ища укрытия.
Лишь около двадцати противников сообразило, что происходит, и открыло встречный огонь, но мы не собирались задерживаться и тормозить в перестрелке, когда главная цель находилась прямо под носом. А еще у этой цели были пушки, которыми она вполне могла превратить нас даже не в фарш, а в хорошо разбрызганные, по большой площади кровавые ошметки.
— Заходим! — крикнул я, рывком добравшись до шлюза, и убедившись, что его не смогут заблокировать. Сразу две башни ПСО, находящиеся в нижней полусфере, ожили и открыли огонь, не страшась задеть своих, но мне удалось заклинить механизм ближайшей, вбив диск между бронеэлементами. А дальняя не успела отработать по прыгнувшим к трапу ребятам.
Таран, прикрывающий подчиненных от автоматного и ружейного огня своим щитом, добежал последним, и на финальном участке уже я прикрывал его своим конструктом, не позволяя особенно ретивым гранатометчикам добраться до нас раньше времени. Тяжелые пули из противотанковых ружей зависли в подставленном прессе, а в следующую секунду я захлопнул шлюзовую створку за последним из своих людей.
— А тут просторней. — заметила, не слишком весело, Ангелина.
— Пока мы без доспехов, это ни разу не плюс. — пробормотал Строганов, выглядывая в прилегающие к шлюзу коридоры. — Нужно быть осторожней, корабль новый, у ни могут быть передвижные оборонительные посты, пулеметы, турели. Это, не говоря уже о том, что все перегородки закрываются по нажатию кнопки.
— Зато можно не бегать по всему кораблю в поисках мостика. — заметил Макс. — Я этот корабль изучал, у них рубка прямо рядом с инженерным отсеком, в центре корабля, для надежности. И каюты экипажа там же.
— Отлично. И в самом деле искать не придется. — усмехнулся я, а затем шагнул в коридор, совершенно не скрываясь. Противники тут же оправдали мои ожидания, открыв перекрестный подавляющий огонь. По новенькой белой краске коридоров, зазвенели пули, оставляя царапины и вминаясь в перпендикулярные поверхности. Мягкие свинцовые пули, не способные пробить обшивку или жизненно важные коммуникации корабля. Но при этом не оставляющие ни шанса атакующим без резонансных доспехов.
— Зачистить периметр. Леха, Николай, на вас шлюз. Капитана охраняйте как зеницу ока. — приказал я, и показывая пример остальным двинулся вперед, оставляя тылы на ответственности первой штурмовой. И ребята Тарана не подвели.
Прекрасно помня, чем закончился мой прошлый штурм я не собирался крушить все на право и не лево. Хоть и излишним гуманизмом не страдал. Перед нами всего лишь люди. Солдаты выполняющие приказы, вот только они напали на нас в намеренье убить, и церемониться с ними я не собирался.
Пресс, и сразу трое бойцов, из-за угла поливающих меня очередями, рухнули под массой пресса. Удара хватило чтобы выбить из них дух, но не жизнь. Однако в то же мгновение в коридор влетела граната, от которой я легко закрылся щитом. Прогремел взрыв, огненный шар быстро занял весь коридор, выжигая кислород, а потом давление резко упало, создав жуткую в закрытом пространстве, ударную волну.
У обезвреженных мной солдат кровь потекла из рта и ушей, а из признаков жизни остались только судороги. Но я вовремя выставил щит, полностью перегородив пространство от пола до потолка и захватив стены. Конструкт отразил появившуюся волну, и кажется даже усилил ее, пустив в сторону кинувшего гранату солдата, который не успел скрыться за опускающейся перегородкой.
Стены выгнулись от взрыва, в паре мест искрила проводка, но в целом даже свет в коридоре не пропал. Тело неудачливого гранатометчика застряло под перегородкой, которая с гудением двигателей пыталась закончить движение вниз, но стальная кираса бойца не позволяла этого сделать.
