— Но наши камни! — попробовал возразить капитан, но я лишь усмехнулся, и демонстративно засунул целую связку резонансных амулетов во внутренний карман. Судя по вытянувшимся лицам османов, они такому повороту событий не слишком то рады. Хотя я все больше понимаю, что вообще ни черта не понимаю.
— Макс, бери техников и дуй в реакторный отсек. — скомандовал я, достав коммуникатор. — Леха, договорись о демонтаже установок и перекраске. Таран — на тебе сопровождение османов. Погоняйло, Строганов, ждите меня в рубке через пятнадцать минут, подойду как закончу с раненными.
Не став задерживаться, я вернулся в реакторный отсек, где были прикованы резонансные рабы. Их ошейники не имели замочной скважины или разъема для снятия, железные обручи просто спаяли, не рассчитывая когда-либо открыть. Но именно это я и планировал сделать прямо сейчас. Достаточно толстые металлические конструкции вряд ли можно было безопасно срезать горелкой, так что у меня оставался только один вариант.
— Все хорошо, сейчас ты заснешь, а проснешься уже в новом мире. — улыбнувшись сказал я первому из пленников, отправляя его в спокойный глубокий сон. — Макс, помоги мне. Держи его голову, так чтобы не дергался.
Наш безумный инженер немедля выполнил приказ, зажав головы парня лет двадцати ладонями. Аккуратно, чтобы не повредить пленнику, я активировал резонанс на кортике и надавил на ошейник. Металл поддался, хотя и с трудом. А когда я дошел до середины, вдруг послышался тихий щелчок и ошейник распался на две половины.
— Отлично, значит он все-таки сборный. — с облегчением выдохнул я покрутив в пальцах конструкцию. Запаянная металлическая пластина оказалась внешним запирающим контуром, под которым ошейник состоял из двух половинок. Это существенно упростило поставленную задачу, и я с удовлетворением двинулся дальше.
Двадцать пять человек. Именно столько рабов с резонансом оказалось приковано к реакторам. Пятнадцать девушек и женщин разных возрастов, судя по характерным повреждениям, их не только заставляли постоянно использовать резонанс, но и регулярно насиловали. Я помог им чем смог, а себе пообещал, что ни один из офицеров османов не проживет дольше года. Нужно только придумать как сделать так, чтобы они умерли после обмена на наших пленных. И сделать это удаленно.
— Мы закончили. — устало сказал Макс, которого я отпустил после второго срезанного ошейника. Пока я избавлял рабов от кандалов, он, вместе с другими техниками, занимался тем, что разбирал реакторы, чтобы вынуть находящиеся в них камни резонанса. — Интересные штуки. Думаю, стоит послать нашим ученым, чтобы они обследовали эти реакторы. От наших они сильно отличаются.
— Хорошо. Распорядись, чтобы все было сделано и догоняй меня. — сказал я, доставая коммуникатор. — Леха, что там с медиками?
— Пока не прибыли. — ответил Шебутнов, судя по шуму находящийся в управлении порта. — Сейчас разбираюсь с бумагами о демонтаже, конца и края этому не видно, так что не знаю когда освобожусь.
— Ясно. — я выдохнул, успокаиваясь. — Бросай это безнадежное дело и возвращайся на корабль. Кажется, тут если не пнуть весь механизм сверху, он не провернется. Сколько тебе надо времени?
— Через пять минут буду. — куда более довольно ответил Шебутнов, и присоединился к нам на мостике, как только я закончил отдавать приказы по размещению освобожденных пленников.
— Итак, все в сборе. Начнем совещание. — сказал я, рухнув в кресло капитана. — У нас в распоряжении оказалось два корабля. Кроме того, есть ощущение что князь Багратион заинтересован в том, чтобы мы остались живы и на свободе, а значит это выиграет нам немного времени. Я попрошу его подтвердить, что корвет Безотказный погиб во время сражения на границе Грузии.
— Хороший был корабль. — невпопад проговорил Погоняйло.
— Верно, но теперь у нас два корабля. Оба — иностранной конструкции, оба — со своими особенностями. А потому я хотел бы выслушать ваши предложения и пожелания. — сказал я. — Начну со своего основного вопроса — мы сможем без проблем управлять этим судном? Что нам для этого нужно?
— А вы уверены, что нам вообще нужен фрегат? Да еще такой? — на всякий случай уточнил Строганов. — Содержание военного артиллерийского фрегата, это не самое дешевое удовольствие. К тому же такого класса. Он за пять минут стрельбы пожирает столько тридцатимиллиметровых снарядов, что за их стоимость можно безбедно десяток лет жить.
— Это тоже один из вопросов. Во время предыдущего боя, сколько мы сумели сбить вражеских снарядов орудиями ПСО? — в упор посмотрел я на Погоняйло.
— Три. — без заминки ответил он. — А еще сбить два катера и сильно повредить еще пять. И это при двух едва живых орудиях и ваших молокососах в качестве стрелков. Когда они наберутся опыта, все станет куда лучше.
— Определенный резон в этом есть. — вынуждено согласился Строганов. — Да только денег на их тренировки у нас все равно нет. Откуда брать средства?
— Леха? — спросил я, повернувшись к заму по хозяйственной части.
