Филиппа сказочно красива и столь же доверчива. Ее искренность и открытость сильно осложняют ей жизнь, однако самое тяжелое испытание для Филиппы – предчувствие одиночества, ведь никто не решится взять в жены дочь изгнанника, бесприданницу…
Филиппа Телфорд и ее мать стояли на пристани в Милфорд-Хейвене. Они только что прибыли из Франции, где ее отец, граф Мартин Роксетер, находился на службе у Маргарет, овдовевшей сестры покойного короля Англии Ричарда Третьего, которую в свое время выдали замуж за герцога Бургундского. Филиппа очень беспокоилась за мать, которая с трудом перенесла это нелегкое путешествие. Ей не терпелось проводить мать в таверну, где бы та отдохнула и набралась сил после изнурительного морского путешествия.
Питер Фиэрли, сквайр, уже рассчитался с капитаном французского судна, доставившего их на родину, и выгрузил вещи на мокрые булыжники пристани, которая из-за плохой погоды была почти безлюдна. Путешественники были этому несказанно рады, так как не хотели, чтобы их прибытие привлекло внимание.
Филиппа огляделась. В наступающих сумерках прижавшиеся друг к другу строения казались мрачными и неприветливыми. Так вот как ее встречает родина матери, о которой она столько ей рассказывала! Филиппа невольно вздрогнула, настолько мрачным ей показалось это место. Оставалось только молить Бога, чтобы наутро, когда они отправятся в имение ее дедушки вблизи города Ладлоу, дождь прошел и выглянуло солнце. Она вдруг вспомнила, как такие же изгнанники, как и ее родители, с восторгом рассказывали ей, что Уэльс – самое прекрасное место на всем белом свете. Неужели это правда?
Питер повел их в трактир, расположенный в самом дальнем конце пристани, намеренно пройдя мимо таверны, находящейся в центре, так как боялся встретить там кого-нибудь из знакомых по Ладлоу, случайно оказавшихся в Милфорде. Мать Филиппы – графиня Роксетер вернулась на родину после долгого отсутствия, но к глубокому сожалению, ее возвращение должно было остаться тайной для непосвященных. Питер опасался, что они могут столкнуться с кем-нибудь, кто знал ее еще до того, как она молоденькой девушкой уехала из имения отца в Вестминстер, где вышла замуж за графа и двадцать лет назад последовала за ним в изгнание. Все трое хорошо понимали, какая опасность грозит им, когда они вернутся на родину. Только серьезная болезнь дедушки Филиппы – сэра Дэниела Греттона – заставила их покинуть солнечную Бургундию и вернуться на этот суровый, негостеприимный берег.
Над входом в трактир, куда их привел Питер, висела вывеска с изображением драгуна в белом мундире, которая скрипела и раскачивалась при каждом порыве ветра. Естественно, трактир так и назывался: «Белый драгун».
– Слава богу, этот драгун не в красном мундире, – прошептала Филиппа на ухо матери, вспомнив, как ее отец часто называл двор короля Генриха Седьмого в Вестминстере логовом драгуна в красном мундире, презрительно низводя нынешнего короля Англии до уровня простого вояки. По глубокому убеждению отца Филиппы, правящий король Англии навсегда останется в истории как подлый узурпатор, поднявший руку на подлинного короля Англии Ричарда Третьего и убивший его с помощью предателей в битве при Редмуре, где погибли многие друзья отца Филиппы, сражавшиеся на стороне короля Ричарда. Теперь ее отец считался у себя на родине предателем и был вынужден жить в изгнании, не имея возможности сопровождать жену и дочь в этом путешествии, потому что, едва ступив на родной берег, был бы схвачен и арестован.
Крессида, мать Филиппы, ничего не ответила, но дочь была готова поклясться, что зловещий трактир произвел на ее мать удручающее впечатление именно из-за драгуна в белом мундире на его вывеске.
В трактире было полно людей, как в любом заведении подобного рода. Было душно и довольно шумно, но все разговоры мгновенно стихли и все глаза устремились на дверь, когда вошли трое новеньких. Для Филиппы посетители трактира выглядели совершенно одинаково – все одного роста, все в одежде, сшитой из домотканого холста, все говорили на непонятном ей языке.
Питер обратился к разбитному парню, который представился хозяином трактира. Оказалось, что он довольно сносно говорит по-английски, хотя и с заметным уэльским акцентом.
– Мне нужна отдельная комната для моей сестры и ее дочери, моей племянницы. Я сопровождаю их в город Ладлоу к больному родственнику. Можете вы мне ее предоставить, хозяин?
Мужчина отрицательно покачал головой:
– У меня есть такая комната, но она уже обещана другому. Леди придется остановиться в обшей спальне, где уже ночуют две женщины. Вы же можете спать прямо здесь или пойти в конюшню, если это вам более предпочтительно.
Питер обернулся, чтобы обсудить предложение хозяина, но графиня вдруг сказала:
– Мы с Филиппой тоже предпочли бы остановиться в конюшне. Спроси у хозяина, он не против?
Хозяин трактира нахмурился, и мужчины, сидевшие рядом, стали шепотом пересказывать слышанное своим соседям. Похоже, что только некоторые из посетителей понимали по-английски. Все с любопытством разглядывали двух женщин, которых они приняли за жену и дочь богатого купца.
