Госпожа де Сен-Люк сделала графу де Монсоро глубокий реверанс.
Сен-Люк приветливо протянул ему руку.
Все трое обменялись несколькими любезностями, а затем Сен-Люк, подтолкнув свою жену к графу, взял руку Дианы.
Пары направились к дому.
В Меридорском замке обедали в девять часов; то был старый обычай времен славного короля Людовика XII, сохраненный бароном в полной неприкосновенности.
Графа де Монсоро усадили между Сен-Люком и его женой.
Диана, ловким маневром подруги разлученная со своим мужем, оказалась между Сен-Люком и бароном.
Шел общий разговор. Он вращался, естественно, вокруг прибытия в Анже брата короля и перемен, которые этот приезд вызовет в провинции Анжу.
Монсоро очень хотелось перевести беседу на другую тему, но он имел дело с неподатливыми сотрапезниками и потерпел неудачу.
Нельзя сказать, чтобы Сен-Люк уклонялся от разговора с графом, совсем напротив: он осыпал разъяренного мужа милой и остроумной лестью, и Диана, которая благодаря болтовне Сен-Люка могла хранить молчание, красноречивыми взглядами выражала своему другу признательность.
“Этот Сен-Люк просто дурак и болтлив, как сорока, — сказал себе граф. — Вот человек, у которого я тем или иным способом вырву нужную мне тайну”.
Граф де Монсоро не знал Сен-Люка: главный ловчий появился при дворе как раз тогда, когда Сен-Люк его покинул.
Поэтому, сделав такое заключение, Монсоро стал отвечать на шутки молодого человека, что еще больше обрадовало Диану и способствовало воцарению всеобщего спокойствия.
К тому же Сен-Люк время от времени незаметно подмигивал госпоже де Монсоро, и эти подмигивания совершенно явно означали:
“Не волнуйтесь, сударыня, у меня созрел план”.
В чем состоял план господина де Сен-Люка, мы увидим в следующей главе.
После обеда Монсоро взял своего нового друга под руку и увел из замка.
— Знаете, — сказал он ему, — я так счастлив, что встретил здесь вас. Меня заранее пугала меридорская глушь.
— Да что вы! — удивился Сен-Люк. — Ведь у вас тут жена! Что до меня, то в подобной компании мне, я думаю, и пустыня показалась бы слишком населенной.
— Да, разумеется, — ответил Монсоро, кусая губы, — и однако же…
— Что — однако же?
— Однако же я очень рад, что встретил здесь вас.
— Сударь, — сказал Сен-Люк, очищая зубы крохотной золотой шпагой, — вы слишком любезны: никогда не поверю, что вы могли хоть на мгновение убояться скуки в обществе такой прелестной жены и в окружении столь прекрасной природы.
— Э! — ответил Монсоро. — Я полжизни провел в этих лесах.
— Тем более вам не пристало в них скучать, — уверял графа Сен-Люк. — Мне кажется, чем больше живешь в лесах, тем больше их любишь. Поглядите, какой восхитительный парк! Я уверен, что буду в отчаянии, когда мне придется с ним расстаться. Боюсь, что день этот, к несчастью, недалек.
— Зачем же вам расставаться с Меридором?
— Ах, сударь, разве человек хозяин своей судьбы? Он всего лишь листок, который сорван ветром и несется над полями и долами, сам не зная куда. Вот вы — счастливец!
— Счастливец? Почему?
— Потому, что остаетесь под сенью этих великолепных деревьев.
— О, — сказал Монсоро, — я, вероятно, тут тоже долго не пробуду.
— Да что вы! Кто за это может поручиться? Я думаю, что вы ошибаетесь.
— Нет! — воскликнул Монсоро. — Нет! Я не такой фанатичный поклонник природы, как вы, я боюсь этого парка, который вам кажется столь прекрасным.
— Я не ослышался? — переспросил Сен-Люк.
— Нет, — ответил Монсоро.
— Вы боитесь этого парка, сказали вы, почему же?
— Потому, что мне он кажется небезопасным.
— Небезопасным? Ну, знаете ли! — удивленно воскликнул Сен-Люк. — А! Я понимаю, из-за его безлюдности, хотите вы сказать.
— Нет. Не совсем по этой причине, ведь в Меридоре, я полагаю, бывают гости.
— Что вы, — сказал Сен-Люк с безукоризненно простодушным видом, — ни души.
— В самом деле?
— Как я имел честь сказать вам.
— Не может быть! Разве время от времени к вам не наведывается кто-нибудь?
— Нет. Во всяком случае, за то время, что я здесь, никто не появлялся.
— В Анже сейчас такое блестящее общество. Неужели ни один из придворных не навестил вас ни разу?
— Ни один.
— Это невероятно!
— Тем не менее это так.
— Полноте! Вы клевещете на анжуйских дворян.
— Не знаю, клевещу ли, но черт меня побери, если я здесь видел перо хоть одного из них.
— Значит, я ошибаюсь.
— Разумеется, ошибаетесь. Вернемся, однако, к тому, что вы говорили о парке: будто в нем небезопасно. Разве здесь водятся медведи?
— О нет!
— Волки?
— Тоже нет.
— Разбойники?
— Возможно. Скажите, сударь, ведь госпожа де Сен-Люк очень хороша собой, как мне кажется?
— Ну, разумеется.
— Она часто гуляет в парке?
— Часто. Жена, как и я, обожает природу. Но почему вы меня об этом спрашиваете?
— Просто так. А вы ее сопровождаете, когда она гуляет?
— Всегда, — сказал Сен-Люк.
— Почти всегда? — продолжал граф.
— Но куда вы ведете, черт возьми?
— Ах, Боже мой! Никуда, любезный господин де Сен-Люк, или почти никуда.
— Я слушаю.
— Дело в том, что мне говорили…
— Что вам говорили?
— Вы не рассердитесь?
— Я никогда не сержусь.
