Операция по освобождению пушки очень похожа на то, что топорами высаживают двери Тюильри.
Две сотни дворян бросаются во дворец, но не потому, что надеются отстоять его — это было бы невозможно, — они думают, что жизни короля грозит опасность, и хотят умереть вместе с ним.
Кроме них, во дворце находятся старый маршал де Муши; г-н д’Эрвийи, бывший командующий распущенной конституционной гвардией; Аклок, командир батальона национальной гвардии предместья Сен-Марсель; три гренадера батальона из предместья Сен-Мартен, единственные, кто не изменил присяге и остался на своем посту, — г-н Лекронье, г-н Бридо и г-н Госсе. Здесь же человек в черном, однажды уже подставивший свою грудь под пули убийц; его советами постоянно пренебрегали, и вот в минуту предсказанной им опасности он, как последний щит, явился загородить собою короля от опасности; это Жильбер.
Король и королева, вначале весьма обеспокоенные криками толпы, мало-помалу свыклись с этим шумом.
Была половина четвертого пополудни; они надеялись, что день кончится так же, как и начался.
Члены королевской семьи собрались в спальне короля.
Вдруг до спальни доносится стук топоров, сопровождаемый гулом голосов, напоминавшим отдаленные завывания бури.
В эту минуту какой-то человек вбегает в спальню короля с криком:
— Государь, не отходите от меня: я за все отвечаю!
Это был доктор Жильбер.
Он появлялся вблизи короля, мы бы сказали, периодически, во время главных перипетий разворачивающейся огромной драмы.
— Ах, доктор, это вы! Что происходит? — в один голос вскричали король и королева.
— Происходит то, государь, что дворец захвачен народом, — отвечал Жильбер, — а шум, который вы слышите, это крики толпы, требующей встречи с вами.
— Мы вас не оставим, государь! — разом воскликнули королева и мадам Елизавета.
— Не угодно ли будет королю доверить мне на час власть, которой обладает капитан корабля, попавшего в шторм? — попросил Жильбер.
— Извольте, — согласился король.
В эту минуту в дверях показался командир национальной гвардией Аклок; он был бледен, но полон решимости защищать короля до последней возможности.
— Сударь! — окликнул его Жильбер. — Вот король; он готов следовать за вами; позаботьтесь о нем.
Повернувшись к королю, он продолжал:
— Идите, государь, идите!
— Но я хочу следовать за супругом! — воскликнула королева.
— А я — за братом! — вскричала мадам Елизавета.
— Следуйте за братом, ваше высочество, — предложил Жильбер мадам Елизавете. — А вы, ваше величество, останьтесь! — приказал он, обращаясь к королеве.
— Сударь!.. — начала было Мария Антуанетта.
— Государь! Государь! — воскликнул Жильбер. — Небом вас заклинаю: попросите королеву довериться мне, или я ни за что не отвечаю.
— Мадам! — сказал король, — слушайтесь советов господина Жильбера, а если будет нужно — исполняйте его приказания.
Потом он продолжал, обращаясь к Жильберу:
— Сударь, вы отвечаете за жизнь королевы и дофина?
— Да, государь, я за них отвечаю; я спасу их или умру вместе с ними! Это все, что может ответить капитан корабля во время шторма.
Королева хотела было предпринять последнюю попытку последовать за королем, однако Жильбер протянул руку, преграждая ей путь:
— Ваше величество! — воскликнул он. — Именно вам, а не королю угрожает настоящая опасность. Справедливо или нет, но именно вас обвиняют в том, что король оказывает сопротивление; вот почему ваше присутствие не защитит короля, а поставит его под угрозу. Исполните же роль громоотвода: отведите грозу, если можете!
— В таком случае, сударь, пусть гром поразит меня одну, но пощадит моих детей!
— Я отвечаю перед королем за вас и за них, ваше величество. Следуйте за мной!
Обернувшись к принцессе де Ламбаль (она уже месяц как возвратилась из Англии и три дня — из Вернона), а также к другим придворным дамам, Жильбер прибавил:
— Следуйте за нами!
Кроме принцессы де Ламбаль, при королеве находились принцесса де Тарант, принцесса де Ла Тремуй, г-жа де Турзель, г-жа де Мако и г-жа де Ларош-Эмон.
Жильбер хорошо знал расположение комнат во дворце.
Он выбрал большой зал, где всё можно было видеть и слышать. Там он рассчитывал создать некое заграждение, спрятать за ним королеву, ее детей и придворных дам, а самому встать впереди.
Его выбор пал на зал заседаний совета.
По счастью, он был пока свободен.
Жильбер подтолкнул королеву, детей, принцессу де Ламбаль к оконной нише. Нельзя было терять ни минуты на разговоры: в дверь уже ломились.
Он подтащил тяжелый стол, за которым проходили заседания совета, к окну — заграждение было найдено.
Принцесса Мария Тереза встала на стол рядом с уже сидевшим на нем братом.
Королева стояла за ними: непорочность служила защитой непопулярности.
Однако Мария Антуанетта хотела, наоборот, встать впереди и загородить собой детей.
