Он повторил другу все, чего наслушался в Тюильри, и с такой силой сумел внушить булочнику свои опасения относительно бегства королевской семьи, что тот не только поверил, но переполошился даже сильнее своего осведомителя; он спрыгнул с кровати и, не тратя времени на одевание, в одних кальсонах выскочил на улицу, да притом еще так хлопнул дверью, что перебудил добрых три десятка своих соседей.
Было около четверти первого – несколько минут назад королева повстречала в воротах Тюильри г-на де Лафайета.
Граждане, разбуженные парикмахером Бюзби и булочником Юшером, решили нарядиться в мундиры национальной гвардии, пойти к генералу Лафайету и предупредить его о происходящем.
Приняв решение, немедля приступили к его исполнению. Г-н де Лафайет жил на улице Сент-Оноре, в особняке Ноайлей, рядом с монастырем фейанов.
Патриоты пустились в путь и в половине первого прибыли к нему.
Генерал присутствовал при отходе короля ко сну, потом заехал к своему другу Байи предупредить, что король лег спать, далее нанес визит г-ну Эмри, члену Национального собрания, и теперь, вернувшись домой, хотел было раздеваться.
Но тут в особняк Ноайлей постучались. Г-н де Лафайет послал лакея узнать, в чем дело.
Вскоре лакей вернулся и сообщил, что явились не то двадцать пять, не то тридцать граждан, которые желают немедля переговорить с генералом по делу крайней важности.
В те времена у генерала Лафайета было обыкновение принимать посетителей в любое время.
К тому же, в конечном счете, дело, обеспокоившее двадцать пять или тридцать граждан, могло и впрямь представлять важность, и, скорее всего, так и было; поэтому он распорядился, чтобы посетителей впустили.
Генерал лишь натянул фрак, который уже успел снять, и оказался в полной готовности принять депутацию.
Тут сьер Бюзби и сьер Юшер от собственного имени и от имени спутников изложили ему свои опасения: сьер Бюзби основывал их на том, что слыхал в Тюильри, а остальные – на том, что слышали изо дня в день со всех сторон.
Но генерал посмеялся надо всеми этими опасениями и, будучи человеком благодушным и любителем поговорить, рассказал им, откуда пошли все эти слухи, как г-жа де Рошрель и г-н де Гувьон усердствовали в их распространении, как он сам, желая удостовериться в их ложности, присутствовал при отходе короля ко сну – точно так же, если они задержатся еще на несколько минут, они смогут присутствовать при отходе ко сну самого Лафайета, – и под конец, поскольку все его разглагольствования не вполне их убедили, г-н де Лафайет сказал им, что ручается головой за короля и все королевское семейство.
После этого упорствовать в недоверии было уже невозможно; итак, патриоты удовольствовались тем, что спросили у г-на де Лафайета пароль, чтобы их беспрепятственно пропустили по домам. Г-н де Лафайет не преминул оказать им эту любезность и сообщил пароль.
Однако, завладев паролем, они решили заглянуть в зал Манежа, узнать, нет ли чего новенького с этой стороны, а потом осмотреть дворы Тюильри и удостовериться в том, что там не происходит ничего необычного.
Они прошли вдоль улицы Сент-Оноре и собирались уже свернуть на улицу Эшель, как вдруг на них вылетел всадник, скакавший галопом. Поскольку в такую ночь любое событие было достойно внимания, они преградили ему путь скрещенными ружьями и заставили остановиться.
Всадник остановился.
– Чего вы хотите? – спросил он.
– Хотим знать, куда вы едете? – объявили солдаты национальной гвардии.
– В Тюильри.
– Что вам надо в Тюильри?
– Отчитаться перед королем в поручении, которое он на меня возложил.
– В такое время?
– Разумеется.
Один патриот, похитрее, мигнул остальным, чтобы предоставили дело ему.
– Но король теперь спит, – заметил он.
– Да, – согласился всадник, – но его разбудят.
– Если вы имеете дело к королю, – продолжал все тот же хитрец, – вы должны знать пароль.
– Совсем не обязательно, – возразил всадник, – ведь я мог прибыть из-за границы, а не из места, которое расположено в трех лье отсюда, и мог отсутствовать уже месяц, а не два часа.
– Это верно, – признали солдаты национальной гвардии.
– Значит, вы видели короля два часа назад? – продолжал допытываться все тот же хитрец.
– Да.
– Вы с ним говорили?
– Да.
– И чем же он занимался два часа тому назад?
– Ждал, когда уедет генерал Лафайет, чтобы лечь спать.
– Таким образом, пароль вам известен?
– Разумеется; зная, что я вернусь в Тюильри в час или два ночи, генерал сообщил мне его, чтобы меня не задержали.
– И этот пароль?
– Париж и Пуатье.
– Что ж, – сказали солдаты национальной гвардии, – все правильно.
Счастливо возвращаться, товарищ, и передайте королю, что нашли нас бдящими у дверей Тюильри из опасения, как бы он не сбежал.
И они расступились, пропуская всадника.
– Не премину, – отозвался тот.
И, пришпорив коня, он устремился в ворота и скрылся из виду.
– Не подождать ли нам, пока он выедет из Тюильри, чтобы узнать, виделся ли он с королем? – предложил один из патриотов.
– Ну, а если он заночует в Тюильри, – возразил другой, – нам что же, ждать до утра?
