Дел и вправду было много. За этот оставшийся месяц Труди хотела сделать как можно больше, чтобы маме с девочками было потом легче. Но, неожиданно для всех, к ней в делах и закупках присоединилась Нелли и помогала Гертруде всерьез. Труди удивлялась про себя: откуда что взялось в ее утонченной и романтичной сестрёнке? Но, Лионелла сама пояснила, как само собой разумеющееся:
- Арни такой неприспособленный к хозяйству! Его отец не допускал ни к чему, все боялся выпустить бразды правления из рук! В результате получилось то, что сейчас отец при смерти, и деньги есть, но закупок на зиму не сделано. Арнольд просто не знает, где что можно купить и по какой цене. Если ты не против, то пусть он с нами поездит? Глядишь, и наберётся уму-разуму. Опять же, я буду помогать всем, чем только смогу.
Так к их компании по поездкам в ближайшие городки на рынки и в зажиточные деревни, где могли быть излишки урожая, и продавались бы они по более низкой цене, нежели на рынках, присоединился Арнольд Дитце. Особой неловкости это не вызвало, потому как они все знали друга с детства. Топливо молодые люди поехали закупать в речной порт, там пополняют запасы угля и дров речные суда, потому товар всегда был в наличии, ну, и цена, соответственно, сравнительно невысока. Река здесь судоходна весь год, поэтому топлива надо много.
Договорились на складе, что будут вывозить приобретенное в течении нескольких дней. Арни пообещал дать свой транспорт. Вот ещё одна строка для семейной экономии. Гертруда радовалась, что останется больше денег у матери, Арни мило удивлялся, что так удачно провел закупки, даже отец не смог бы придраться. Лионелла, как девушка неглупая и практичная, помалкивала по большей части, конечно же, но все запоминала. Труди ей сочувствовала - по всем признакам все домашнее хозяйство баронов Дитце ляжет на хрупкие плечики сестры.
Пригласили и модистку из ближайшего к их дому городка. Та тщательно сняла мерки с Лидии и Лионеллы, вместе выбрали ткани на платья и на отделку. Швея сказала, что по одному платью для девушек будет готово уже через неделю. А в это время сестры активно занимались гардеробом Труди, точнее, графиня-мать перебрала все свои платья с той поры, когда был жив ее муж, отец девочек, и ей не надо было носить темные, вдовьи наряды. После обеда все собирались в натопленной гостиной, приезжал Арнольд со своими документами, Гертруда доставала свои гроссбухи, и они садились работать. Труди обучала Арни правильному ведению бухгалтерского учёта, девочки, во главе с матерью, распарывали старые наряды, убирали устаревшую отделку и подгоняли по фигуре Труди. Добавлялись свежие кружева, вышивка. Несмотря на все свои капризы, у них в семье была отличная мастерица по вышивке - Лидия. И теперь, глядя на наряд из плотной шелковой ткани ярко-бирюзового цвета, веер такой же - никто не сказал бы, что это старое платье. И таких нарядов у Гертруды получился целый гардероб. Пришлось, правда, купить новые туфельки и теплое пальто на зиму, а сапожки и прошлогодние у нее как новые, очень аккуратно носила их. Тоже экономия.
Достали и мамино подвенечное платье. Подшили кое-где отпоровшиеся кружева, очень аккуратно выстирали наряд и прополоскали в растворе синьки, чтобы вернуть былую белизну кружеву. Привезли и заказанные у портнихи платья. Девочки были в них, как фарфоровые куколки, что не могло не радовать их самих. Труди пищала от восторга, рассматривая свою ладную фигурку в старом зеркале с тяжёлой рамой. Про Лидди и говорить нечего – та пребывала в предобморочном состоянии ещё с тех пор, как ей заказали самое настоящее! бальное платье.
Конечно же, Лидия волновалась ужасно - все-таки ей предстоит Осенний бал, где ее представят обществу, как взрослую девицу. С ума сойти можно! И тут градоначальник объявил в следующее воскресенье тот самый пресловутый Осенний бал, знаменующий собой закрытие летне-осеннего сельскохозяйственного сезона.
Если честно, то самая старшая из сестёр, Гертруда, надеялась, что это произойдет немного позднее, когда она уже уедет, но вот не срослось. Не любила она эти балы, рассадник сплетен и слухов. Пришлось наряжаться, чуть подкрашиваться, вплетать в высокие прически мамины жемчуга. Так, постойте… где-то затерялась Лидия. Когда она вышла, гордая сама собой до невозможности, сестры ахнули, а мать схватилась за сердце. Вот это размалеванное до крайности чудовище - их сестра и дочь? Да и духами от нее несло нещадно. Пришлось старшим сестрам отлавливать и тащить умываться упирающуюся и воющую девчонку, а потом вновь причесывать растрепу. Запах духов немного выветрился, но не до конца, поэтому заехавший за ними Арнольд для начала звонко чихнул, а потом поздоровался, пробормотав нечто вроде: "Какие ароматные у вас духи"... Потом внимательно посмотрел на Лионеллу и как-то то ли скис, то ли напрягся...