Потом попросил графиню на несколько слов тет-а-тет. Стоит ли говорить, что все девочки, а не только Нелли при этих словах сделали стойку, украдкой переглядываясь между собой. Госпожа графиня благосклонно кивнула молодому человеку, благоволя к его просьбе. Они действительно торжественно вышли из гостиной, заставив девушек замереть на месте от волнения, только взаимными перемигиваниями давая друг другу понять, что они прекрасно понимают причину подобного желания Арнольда побеседовать с их маменькой. Впрочем, госпожа графиня понимала это и не стала томить девочек в ожидании, поэтому минут через десять красный Арни и мама вышли, и мать торжественно объявила, что господин Дитце только что попросил у нее руки и сердца ее средней дочери Лионеллы. Она дала согласие. Такой милый, очаровательный молодой человек, хорошего рода, в обществе на отличном счету, да ко всему прочему, старый друг их семьи. Разве её положительный ответ мог бы быть иным? Вот и она думает, что ни в коем случае. Правда, помолвка будет тихой, без свидетелей, только свои, в местном храме, на этой неделе.
- Ты ведь не против, Нелли, милая? И не возражаешь против тихой помолвки? – взволнованно уточнил Арнольд у своей невесты.
Лионелла спрятала покрасневшее, смущенное личико на плече у Гертруды и покачала отрицательно головой, конечно, она не против, как он вообще мог подумать подобное?! Очевидно, оценив красоту девушки в новом платье, Арни испугался, что кто-нибудь более решительный, нежели он сам, уведет его любимую. Вот и отважился. Лионелле не важна была вся эта мишура вроде кучи гостей и торжественных приемов, главное - они с любимым будут вместе. В общем, все были счастливы, кроме надутой и свежеумытой Лидии. Впрочем, и она быстро успокоилась, увидев в бальной зале местного магистрата таких же не накрашенных, с недовольными лицами, злобно посматривающих на собственных родительниц, своих подружек.
Новость о грядущем событии недолго оставалась для всех тайной. Для начала Лидия все растрепала подружкам, те побежали к матерям – как это волнительно, не так ли! Да и сам Арни, вопреки своим намерениям, не отходил от Нелли ни на шаг, держал ее под локоток, как бы невзначай демонстрируя ручку Нелли с обручальным кольцом, гордо выпятив собственную грудь. Типа намекая всем тем, кто ещё не в курсе (по какому-то нелепому и удивительному стечению обстоятельств, разумеется), что красавица уже окольцована и занята… стоит ли говорить, что Лионелла сияла от счастья и вот-вот готовилась упасть в восторженный обморок. Сама мать-графиня в кругу таких же матрон и вдов, слабо обмахиваясь веером, усталым голосом жаловалась на тяжёлую долю матери, выдающей замуж сразу двоих дочерей. Вот так, ни много ни мало! Ах, Слава Богу, Лидия ещё мала и говорить тут особо не о чем. Но сколько хлопот, кто бы знал, сколько хлопот!
- Как двоих? - ахали светские кумушки, переглядываясь друг с дружкой и делая абсолютно потрясённые лица в довесок к глазам шокированного суслика.
На что графиня со скрытым торжеством в голосе сообщала, что через неделю Гертруда выходит замуж за их дальнего родственника, весьма очаровательного и полного всяческих достоинств, самого графа Штольке-Гембах, а Лионелла - сами видите... тоже партия недурна, ох, как недурна. И, дамы, Нелли со своим избранником так любят друг друга. Поистине, это было бы настоящим кощунством, если бы сама она, графиня-мать, отказала в союзе этих сердец. А баронство… что баронство? Одно другому, как вы понимаете, не мешает. При этом нежные чувства Гертруды к своему избраннику деликатно замалчивались, хотя о них в виду общего шока никто и не вспомнил, на самом деле.
Девушки принимали поздравления и вполне искренние, и до крайности завистливые, купаясь во всеобщем внимании. Одним словом, все прошло хорошо.
А утром к ним прискакал Арнольд с трагическим известием, что его батюшка час назад скончался. Теперь он барон Дитце и просит помощи графини в организации похорон уже по-свойски, по-родственному, так сказать. Разумеется, госпожа графиня, от души поохав и немного порыдав для порядка, согласилась. Не только Труди будет с титулом графини, но и Лионелла будущая баронесса. Приятно, чёрт побери!