Помещение Франциски было так удобно расположено, что слуги ничего не знали о случившемся. Это был совершенно отдельный флигель на дальнем конце замка, который примыкал к главному зданию только со стороны галереи. Выходная дверь и лестница разделяли этот флигель на две неравные части: направо жила Химена и прислуга, а налево были комнаты графини Шатобриан. Первая комната при входе служила передней, и в ней неотлучно находился Бернар. Химена, увидя из окна высокую фигуру короля, проходившего по двору, поспешно послала старого слугу под каким-то предлогом в свою комнату, так как употребляла все усилия, чтобы скрыть от него отношение короля к Франциске. Таким образом, Бернар, видя уходившего прелата, не подозревал, что кто-нибудь мог войти в его отсутствие.
Химена взяла подсвечник и твердым шагом дошла до последней комнаты, где происходил поединок. Тут она остановилась и стала прислушиваться, но ничего не было слышно. Наконец она собралась с мужеством и открыла дверь, хотя сердце ее усиленно билось, потому что она ожидала увидеть мертвого или раненого. Холодный пот выступил на ее лбу от скрипа двери, но она все-таки вошла, не выпуская свечи из рук. В комнате царила мертвая тишина; не слышно было, ни вздоха, ни храпения и не видно ни одной души. Стол и стул лежали опрокинутые, дверь в прихожую, примыкавшую к галерее, была открыта. Химена едва слышным шагом вошла в нее, но и тут было пусто. Если бы она продолжала свои поиски, то сделала бы открытие, которое поразило бы ее ужасом и заставило обратиться в бегство.
Она поспешно вернулась к графине и сообщила ей свое предположение, что поединок, вероятно, ничем не кончился, так как она никого не нашла на месте происшествия. Затем она пошла к Бернару и спросила, все ли благополучно. Ей хотелось узнать, не видал ли Бернар короля или графа Шатобриана, которые могли выйти в ее отсутствие. Но слуга ответил спокойным голосом, что «все по-старому».
«Значит они оба прошли в галерею через потаенную дверь!» – подумала Химена.
В это время двор неожиданно осветился светом факелов; два пажа шли впереди, медленно поднимаясь на лестницу, за ними следовала богато одетая дама. Это была Маргарита, герцогиня Алансонская.
Трудно передать все те ощущения, которые должна была испытать графиня Шатобриан во время получасовой беседы с сестрой короля, чтобы перейти от тревожного состояния к полному успокоению. Благодаря этому она беспрекословно согласилась присутствовать при торжественной церемонии выезда короля из Фонтенбло.
Маргарита с первых же слов сумела дать иное направление мыслям Франциски и поддержать ее тайное желание помириться с королем. Под влиянием чувства всепрощающей любви Франциска спрашивала себя, был ли у нее какой-либо основательный повод для гнева против короля. Сцена в павильоне была объяснена ей адмиралом Бонниве, который мог намеренно оклеветать перед нею короля, чтобы поссорить их в решительную минуту. Неужели Маргарита, всегда строго осуждавшая брата за его мимолетные увлечения, стала бы так снисходительно относиться к нему в данном случае? Она вероятно знала это дело до малейших подробностей, так как стояла вне придворных партий и пользовалась безусловным доверием короля. Он сам послал свою сестру просить у нее прощения и если бы действительно чувствовал себя виноватым, то вероятно счел бы нужным оправдаться в том, что было главной причиной их ссоры. Маргарита говорила равнодушным тоном о приезде Дианы ко двору; все извинения короля сводились к тому, что он нарушил свой обет и самовольно явился к Франциске раньше назначенного срока.
Бедная женщина горько упрекала себя за свое жестокое обращение с королем.
«Как я была несправедлива к нему! – думала она. – Какой повод подал он мне к гневу? Только любовь могла заставить его прийти ко мне, а я не только хотела убить его, но еще признала право Шатобриана напасть на него! А мой дорогой Франциск, несмотря на все это, думает только о том, как бы помириться со мной!..»
Принесли богатое генуэзское платье из темно-красного бархата, посланное королем в подарок графине Шатобриан. Новый знак внимания с его стороны!.. Неужели она не захочет явиться на прощальную аудиенцию? Она должна дорожить каждой минутой; когда зайдет месяц, короля уже не будет в Фонтенбло. Может быть, пройдут годы, пока она увидит его, и она вечно будет упрекать себя, что так равнодушно рассталась с человеком, который был ее единственной любовью и надеждой на земле…
Под влиянием этих размышлений Франциска поспешно встала с места и удалилась с Хименой, чтобы сделать свой туалет и явиться во всем блеске на прощальной аудиенции, которая должна была решить ее судьбу. Не подлежит сомнению, думала она, что король примет меры, чтобы обеспечить ее во время своего отсутствия и доставить ей достойное положение между завистливыми недоброжелателями!..
