— В смысле, Величество, мне стоит беспокоиться или радоваться? Ты покидаешь меня и переезжаешь? — спросила я, едва сдерживая смех. Всё-таки, серьёзные переговоры ведём. Передо мной целый Монарх Евпсихий… (ну и имечко!)… величина, хи-хи-хи.
— Предать Сержа и Богдану с их круассанами и сардельками? Да никогда! — с пафосом воскликнул монарх.
— Величество, ещё короче, переходи к главному, — прервала я его.
— Стефания, понимаешь, от большой любви иногда, я повторюсь, иногда бывают последствия… — переминаясь с лапки на лапку, сказал лопоухий.
— Так стоп! Ты сейчас хочешь сказать, что ты, — указав на него пальцем, — Патос… Ваше любвиобильство, столкнулся с последствиями своего блуда?
— Стефания, я бы попросил…
— Сколько их уже? — перебила я.
— Кого?
— Детей, сколько у тебя детей?
— Стефания, я официально заявляю, что похожих много! — опустив голову, вздохнул этот любитель природы.
— Значит, ты просишь не ставить силки, потому что боишься, что поймают твоих, о, простите, похожих на тебя возможных потомков? О безопасном сексе не слышал? Не судьба, видимо? — усмехнулась я. Хотя о чём это я… Где кролик, а где безопасный секс? Они даже на лавочке вместе не сидели!
— Я половину не понял из всего сказанного, но, Стефа, пусть ставят капканы подальше от полянки.
— А если я не соглашусь, то что?
— Я уйду навсегда в закат, и пусть Богдана поутру приносит мне скромную корзинку еды. И на том спасибо! Я не могу жить с бессердечной и эгоистичной тобой. У меня всё! — Сейчас как дам по ушам этому монарху, это же надо, он гуляет, а я должна бегать, и огораживать его территорию? В результате сложных переговоров, хи-хи-хи мы пришли к общему (одностороннему) компромиссу: Кролик-шатун, остаётся дома, при условии что охотники, не ставят силки вокруг полянки с Мали, и Тути — фруктом!..
— Вот, Стефания, смотри! — с гордостью сказал Ахмед. — Удар о кочку передаёт толчок вверх колесу и оси. От оси толчок идёт к рессоре, сжимая её снизу. Давление от толчка компенсируется весом экипажа, который тянет верхний конец рессоры вниз, и пружины стремятся распрямиться.
— Ахмед, боковая рессора — замечательная идея, но я предлагаю увеличить колёса вагона. Это повысит тягу и снимет напряжение от веса при движении.
— Стефания, в этом что-то есть… — задумчиво произнёс он.
— Конечно, есть! — воскликнула я, направляясь к телеге. — Рама, соединяющая переднюю и задние оси, также поддерживает кузов, препятствуя его раскачиванию. Благодаря своей изогнутой форме она смягчает толчки. Если увеличим колёса, только выиграем! Их можно установить не только на вагонах, но и на телегах для перевозки людей. На грузовых телегах мы просто расширим колёса. — Наклонившись под стоящую телегу, я показала ему чертёж. За мной последовали Лука, Ахмед и Назар.
— Вот смотрите, на рисунке вид сбоку. Это наша платформа телеги и два боковых колеса. Что их соединяет под платформой? — заползая под телегу, я легла на спину и подняла чертёж кверху, чтобы всем было видно. За мной следом залезли Ахмед, Лука и Назар. — Слева у нас расположена пружина, на ней первая подвеска. К ней крепится балансир, середина которого уходит вниз, а букса соединена с осью и колёсами. Дальше идёт подвеска, она расположена ближе к середине, и за второй подвеской крепится листовая рама рессоры. Середина рессоры закреплена хомутом и соединена с нашей платформой — вот здесь посередине, видите? Дальше опять балансир, букса, подвеска и пружина. — Ведя пальцем по рисунку и показывая по дну телеги, я объяснила им схему обычной листовой рессоры и балансировку гружённой телеги на неровной дороге.
— Графиня, это же отличная идея! — воскликнул Ахмед. — И, скорее всего, это не будет стоить дорого, так что каждый житель деревни сможет купить такую телегу.
— Зачем покупать новую телегу, если можно укрепить такую конструкцию на уже имеющихся? — спросил Лука.
— Графиня Стефания, когда-нибудь вы и мой брат встретите меня тем, чем люди обычно встречают гостей? — с задорным тоном спросил знакомый, такой любимый голос, доносящийся откуда-то в ногах. — Гляжу, у вас пополнение! Не могу узнать, но одного я определённо узнаю — по его фламбергу!
Уже не сдерживая смех, произнёс Джамиль. Моя душа, моё сердце, как же я соскучилась по этому высокомерному наместнику! Встрепенувшись от радости, я торопливо начала выбираться из-под телеги, где мы вчетвером расположились. Перевернувшись со спины на живот, я выползла привычным быстрым способом, не в силах сдержать улыбку. Вскочив на ноги и радостно закричав:
— Джамиль! Чеширский кот! Кто это?
Резко развернувшись, я упала на четвереньки от растерянности и, с расширенными глазами, поползла обратно к ржущему Ахмеду и кашлявшему Луке, а также Назару.
— Что, опять простыли? — спросила я с лёгким сарказмом, радуясь, что хоть додумалась надеть штаны под длинное платье с разрезами по бокам. В последнее время мы только и занимались, что чинили, изобретали и испытывали.
— Ахмед, кто это? — спросила я, указав головой в сторону Джамиля и остальных людей.
— Где? — унимая смех, переспросил он.
— Там, с наместником?