— Дорогая Анни, Николя, вам больше нечего бояться. Все, кто причинил вам боль, были наказаны. Романо был казнен вместе со слугами, три дня назад. Вы в безопасности. И вам не нужно благодарить меня за спасение — это мой долг, как хозяйки этих земель. Если вы захотите, я могу дать вам дом со всеми удобствами, который будет только вашим. У вас будет работа, а у ваших детей — будущее. Назар и Злата, старосты одной из моих деревень, возьмут вашу семью под свою опеку, пока вы не окрепнете. Подумайте над моим предложением. Через два дня мы возвращаемся домой. Если вы захотите вернуться к прежней жизни, я дам вам крепкую ладью и двадцать золотых. Этого хватит, чтобы прожить спокойно несколько лет.
Говоря это, Стефания чувствовала внутреннюю тяжесть, будто вина за все деяния Романо и его приспешников лежала на её плечах. Она понимала, что казнить его нужно было ещё в поместье, когда стала понятно, каким зверем он является…
Николя посмотрел на свою жену, а затем на дочерей. На его лице отразилась боль.
— Леди, мы не хотим тянуть с ответом. Я и Анни выбираем будущее для наших детей. Мы согласны уехать с вами, — его голос был тихим, но твёрдым. Николя слабо улыбнулся, целуя жену и сына в лоб. — Мы хотим, чтобы у наших детей был свой дом.
Стефания кивнула, чувствуя, как груз её вины немного ослабевает. Она была благодарна за доверие, которое эта семья оказала ей, и знала, что сделает всё возможное, чтобы оправдать его. Время — песок, беды теряют свои краски, боль, притупляется, жизнь, обретает новые краски. Через час, они продолжили свой путь, до берега моря остались считанные часы…
Бухта захватывала дух своим величественным видом. Высокие скалы вздымались в небо, словно стражи этого затерянного мира. Береговая линия — смесь белоснежного песка и чёрного песчаника — контрастировала с бирюзовой гладью моря, которое лениво касалось земли, а затем медленно откатывалось обратно. Это место казалось нетронутым, диким и почти волшебным. Пышная, экзотическая зелень обрамляла бухту, а над головой порхали разноцветные райские птицы, создавая ощущение настоящего рая.
Не говоря ни слова, мы с Джамилем одновременно спрыгнули с лошадей и сняли обувь, позволяя своим ногам ощутить прохладу воды. Волны приятно обнимали лодыжки, принося с собой ощущение умиротворения и покоя. Вслед за нами последовали остальные, наслаждаясь этим редким моментом покоя и близости к природе. Лишь воины, сохранявшие бдительность, рассыпались по периметру, их фигуры стояли, как молчаливые тени на фоне великолепия природы.
— Джамиль, как здесь прекрасно! — восхищённо воскликнула Стефания, вглядываясь в безбрежное море и завораживающие скалы. — Я думаю, что здесь мы сможем построить небольшую резиденцию и приезжать сюда в летние месяцы. Морской воздух будет полезен для здоровья Богданы и твоего отца.
Подошедший к ней Джамиль, нежно поцеловав её, обнял за плечи.
— Любимая, у тебя будет всё. Ты только прикажи. Я построю для тебя не только резиденцию, я построю для тебя целый дворец.
— С белыми башнями? — улыбнувшись, спросила она.
— С башнями и огромными балконами, с большими окнами от потолка до пола, — пообещал уверенно наместник.
— Ещё я хочу маяк, вон на том мысе, — указала она на запад, продолжая мечтать, и мысленно рисуя картинки.
— Ну, арка надежды у нас уже есть, пусть будет и маяк надежды, — рассмеявшись, ответил Джамиль.
— Ага, и бухту вы назовёте Бухта надежды, — вставил свой медяк кролик, сидящий на руках Стефании, с любопытством рассматривая окружающий мир. Само море, раскатываясь в нежных волнах, одобрительно шептало о светлом будущем, которое могло ждать впереди.
— Вы не забыли, что я здесь? Джамиль, где твоё воспитание, отодвинься чуть-чуть! — с серьёзным тоном заявил кролик, прищурив сиреневые глаза.
— Величество, иди лучше полетай, — засмеялась Стефания, поглаживая его по пушистому боку. — Посмотри, в какой стороне находится остров?
— Ладно, что только не сделаешь для тебя, рыжая. Вот хочу, но не могу отказать, моё любопытство побеждает, — кролик кивнул с важным видом, будто соглашаясь сам с собой. — Самому уже интересно, что за остров такой? Джамиль, где моя летучая лошадь?
— Ваше величество, она улетела, но обещала вернуться только после того, как вы поймёте, что она не ваша подданная и тем более не лошадь, — с улыбкой подметил Джамиль.
— Да как она… ладно, согласен, — запнувшись, начал было величество, но тут же сбавил тон. — Да какого она… тоже верно… да кто она… ну хорошо. Где эта девочка? Пойду извиняться.
Он вздохнул, сбавив свой пыл, и направился прочь, а Стефания и Джамиль обменялись взглядами, едва сдерживая смех.
— Но запомните, оба! — оглянувшись, с важностью заявил кролик. — Это первый и последний раз, когда я, Евпсихий Первый, иду извиняться! Сам себе не верю, но любовь к небу значительно перевешивает.
— Ты главное начни, глядишь, и понравится. Может, жизнь станет проще, — сказала Стефания, провожая кролика взглядом.