— Ты прав, ни в чем, но он мог сказать?
— Нда, Стефа, женщина устроена так, что даже отвечая на конкретный вопрос, говорит не то, что её спрашивают, а то, что ей хочется. Я у тебя спросил, что ты ему устроила? Могла бы просто сесть с ним и обсудить всё, а ты набросилась на него и не оставила ему выбора. Ведь он будущий глава семьи, заметь — твоей семьи, — сказал он, садясь рядом.
— "Бабушка гадала, да надвое сказала: то ли дождь, то ли снег, то ли будет, то ли нет". Знаешь, как это замечательно, когда у тебя всё хорошо? Когда у тебя постоянно хорошее настроение и тебя ничего не тревожит? Вот и я последних два дня не знаю, — сказала Стефания, вытирая слёзы.
— Глупая ты, хоть и умная.
— Я не глупая, у меня просто склад ума такой!
— Склад твой, по ходу дела ограбили! Тебя где манерам обучали? То кричишь, то плачешь. А ну встала, плечи расправила и пошла.
— Куда?
— Туда, где наместник молниями мечет. Ишь, придумали: одна дома заперлась, второй у Назара поселился. Пока ты тут из себя обиженную леди строишь, рабочая-крестьянка твоего наместника украдёт! — сказал величество, наклонив голову на бок и уставился на меня своими фиолетовыми глазами.
— Кто такая, я её знаю? Если хорошая девушка, пускай попытается, — подумала я, чувствуя легкие нотки ревности.
— Да вот, хоть Гала, дочь Арона. Её вся деревня знает. Ахмед сказал, что она зачастила в мастерские. Ты слышала, что её сестра сделала? Три месяца назад с каким-то торговцем уехала. Милад вернулся под вечер с фермы, а дома одна девчушка малая, плакала от голода. Так он её матери на воспитание отнёс.
— Ничего себе, вот кукушка. Каких только голубей Золотарий не носит. Узнали, что за торговец посмел увезти с собой Руху? Надо запретить ему въезд на наши земли. А где Лука, куда смотрел?
— Так Лука поздно узнал, отправил погоню, но их след потерялся. Святозар сказал, что не нужно её искать, мол, сами поднимут на ноги. Любава целыми днями с малышкой, говорят, даже помолодела, — сказал лопоухий, забираясь ко мне на коленки.
— Стефа, у меня животик похудел. Богдана совсем про меня забыла, всё с этим Королём своим носится: «Ваше Величество то, Ваше Величество это», а он и рад. Представляешь, вчера Серж сделал рожки с творожным кремом, и этот, как его, барон…
— Брон.
— Ну я и говорю, Брон. С нежно-шоколадными коржами, с особым заварным кремом и глазурью… ммм, вкуснятина, а мне не дали! Стефа, эти жаднюги мне не дали! Сказали, у Короля стресс, ему сладкое надо. Стефа, это мне сладкое от стресса надо, а этот Король и его сестра… врут всё! Нет у них стресса, — сказал он тяжело вздохнув, — дааа, тяжела жизнь монархов, хи-хи-хи.
— Стефа, а давай нашу, а? «Ты только сияй, ты только танцуй, под каплями по лицу себя не теряй. Ты только сияй, ты только танцуй…» — отбивая ритм музыки своими лапками по моей коленке, Величество запел песню, которая ему очень нравилась. Привет из прошлой жизни — "Мари Краймбрери — Если устал".
Я встала вместе с ним на руках и направилась в гостиную, где стояло пианино. Посадив его на крышку, я прошлась пальцами по клавишам…
Услышав первые ноты, Величество сразу же активизировался: подняв левое ухо и прищурив глаза, он, слегка покачиваясь, поднялся на задние лапки. В этот момент он начал исполнять нечто, что, по его мнению, можно было назвать танцем живота. Лапки у него были короткие, пузико круглое, а уши размахивали так, будто участвовали в собственном ритме. Он старательно пытался создать плавные движения, но больше напоминал неуклюжего малыша, который пытается повторить танец взрослых.
Я пыталась сохранить серьезность, петь дальше, но это было выше моих сил. Величество так усердно тряс своим маленьким пузиком, делая забавные движения ушами, что я просто не выдержала и разразилась смехом. Обняв своего «стрессотерапевта», я хохотала до слез, забыв напрочь, зачем вообще злилась на Джамиля.
— Ну что же, Величество, твоя взяла — пойду первой мириться, — сказала я, вздыхая. — Ты был прав, как всегда. Нужно сесть как взрослые люди и поговорить спокойно. Нам нужно найти компромисс и решить, как быть дальше.
— Ну наконец-то! — кролик расплылся в довольной улыбке. — Пойду Богдане скажу, что она мне проспорила 'Брон'.
— Вдвоём спорили или ещё кто-то участвовал? — спросила я, с прищуром глядя на великого комбинатора.
— Да там Король с Софией, и Богдана с Ахмедом спорили. Я-то тут ни при чём! Лука меня вообще на руках держал, — с самыми честными глазами ответил он.
— Ладно, иди к Богдане, и скажи, чтобы попросила деда Михея оседлать Карибу. Я через час спущусь, — крикнула я вслед убегающему кролику.
Если гора не идёт к графине, то графиня сама пойдёт к горе, — подумала я, надевая свою любимую чёрную амазонку с кружевными вставками на рукавах и корсете. Собрав волосы в высокий хвост, я подошла к псише взглянув на своё отражение. "Красотка," — подмигнула я себе.
— Ну что, вперёд за своим рыцарем, пока какая-нибудь рабочая-крестьянка не увела из под-носа, МОЕГО наместника, на свой двор!..
Спустившись с лестницы и направляясь через парадную, я уловила звуки, доносящиеся из малой столовой.