Мои глаза напряженно устремились на Милоша и Манского, и наши взгляды пересеклись между нами. Три выдающихся лидера, каждый со своей собственной уникальной идеологией и убеждениями в области государственного управления, неожиданно оказались в полной согласности, перед лицом абсурдных идей Бычерога.
Было ясно, что мы должны сменить тему разговора, прежде чем наши головы начнут просто разрываться от этой бурной дискуссии. В этот момент, я решил взять инициативу в свои руки и, подтолкнув Манского локтем в ребро, дал ему понять, что он должен начать.
— Давайте оставим это в стороне на некоторое время, — заговорил он, смягчая натянутую обстановку. — А теперь, ваше величество король Бычерог, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать нам более подробно о вашей великолепной короне, скипетре и кольце? Мне кажется, что у них есть какие-то удивительные общие черты.
Его слова были сопровождены намеком на то, что я был не единственным, кто заметил это странное сходство. В ответ на его замечание, король Бычерог поднял руку, жестом приглашая нас рассмотреть ближе его драгоценные реликвии.
— Да, вы правильно заметили, президент Манский, — сказал он с улыбкой. — Эти предметы — послание из Торвии от Огненной Мирис, в знак поздравления с моим восхождением на трон. Они несут в себе великую историческую ценность и являются символом нашей дружбы и союза.
Когда я впервые увидел этот камень на церемонии, я заметил нечто такое, излучающее саму сущность красного цвета. Это был не просто камень, это был магический кристалл, пронизанный маной, и мой взгляд приковался к нему, как мотылек к яркому огоньку в ночи.
Мгновенный вопрос пронзил мою голову:
— Это рубин? — Я не мог удержаться и задал этот вопрос вслух, с трепетом в голосе.
Бычерог с видимым удовлетворением на лице, ответил мне, словно раскрывая секрет мира:
— Нет, это не простой драгоценный камень, это кристалл маны. Считается, что он сформирован из самой крови Аэриса, Великого Красного Дракона. Говорят, что в каждой капле его крови содержится больше маны, чем в самых ценных кристаллах маны созданных природой. Эти кристаллы редчайшего происхождения, и Торвия послала мне три из них, как знак великодушия от самой Мирис.
Мой интерес прогремел внутри меня, как гром, и я не мог удержаться от следующего вопроса:
— Итак, где находится Мирис? Мне хотелось узнать больше об этой загадочной императрице драконов, о которой слагают легенды и истории.
Однако, Милош, президент Сервии не проявил особого интереса к этой теме. Возможно, в его годы страсть к приключениям и поиску истины уже угасла.
Бычерог вскинул бровями, будто рассказывая нам легенду:
— Последний раз Великого Красного Дракона Аэриса видели на востоке, и по всей видимости, он сейчас находится на острове Бакия. Мирис намерена найти его и отправиться в опасные воды Бакии. Говорят, что только избранный может ступить на этот остров невредимым.
Милош отвернулся, отыскивая взглядом что-то более интересное, и я ответил королю, многозначительно произнеся:
— Да, это действительно удивительная история. — В действительности, моя душа была занята другими мыслями, и я просто пытался сохранить искру любопытства, которая загорелась внутри меня в тот момент, когда мой взгляд впервые скользнул по этому магическому кристаллу маны.
В глубинах моего сознания протекает странный процесс, словно разум мой ускользает в бескрайние дали неизведанного. Явление, связанное с появлением загадочных кристаллов маны, угрожает разрушить мой тщательно спланированный мастер-план. План направленный на амбициозную цель — установление моего абсолютного господства над всем этим могучим континентом.
Теперь прежде безопасные и ничем не примечательные соседи с запада представляются мне источником немалых тревожных мыслей. Кажется, в каждом из них скрыта потенциальная опасность, способная нарушить мои планы и сорвать хорошо продуманные стратегии.
После моего возвращения из королевства Бычерога, проведение нескольких дней в моем роскошном особняке стало для меня непреложной необходимостью. В то время в моем правительственном офисе царила заметная тишина, и срочных государственных дел, требующих моего немедленного внимания, просто не существовало.
Изредка горничные наблюдали, как ученые, специализирующиеся в области истории, входили и выходили из моего замка. Внимание этих ученых, разбросанных по всему королевству, были несомненно нацелены на — древнюю историю.
Мое интровертное поведение могло вызвать беспокойство и недоумение у некоторых других обитателей моего дворца, включая слуг и дворян. Однако, как всегда, я оставался равнодушным к их мнению и осторожным в своих действиях.
