— Я не была бы так уверена, — глубоким голосом выдала любовница Бьорна и приказала людям в мантиях. — Увести её в камеру!.. Посидит и подумает… Не кормить её больше!!!
Глава 38 (ворон…. заточение…. Виллиам)
Закрыть
«Кто она? Она здесь хозяйка? Почему Бьорн не сказал ни слова?! Где Ида?» — в панике обхватив колени, Мария сидела в углу маленькой камеры. Сырой воздух холодил. Маленькое решётчатое окно под потолком не давало надежды, что можно будет отсюда как-то выбраться. Никто не знает, где она, и что происходит. Никому весточку не послать.
Уже погрузившись в мрачные мысли и отчаяние, Мария потеряла счёт времени. Стало темно… Потом светлее… Чувствовалось, что день пришёл, а усталость брала верх. Мария дремала, а очнувшись не услышала, как в окно через решётку пролез в камеру ворон.
Только когда он сел перед нею и положил у ног яблоко, Мария будто очнулась. Она с удивлением смотрела на него, на фрукт, а потом на окно…
— Ты прилетел сюда?… Ты нашёл меня?! Как?!
А ворон так прилетал в течение дня несколько раз, принося ей то виноград, то яблоко, а то и кусок пирога.
— Ты кормишь меня, милый, — когда поела вкусного, даже ещё тёплого недавно испечённого пирога, улыбнулась Мария. — Черничный… Как же вкусно!
Она снова подняла взгляд на окно и с вернувшейся тоской вопросила:
— Где же Виллиам?
— Рядом. Рядом. Рядом, — повторял ворон.
— Значит, живой! — обрадовалась Мария, прижав руки к груди. — Спасибо!
Просидев ещё вот так, в тишине, но с радостным ощущением, что хотя бы Виллиам жив и где-то рядом, Мария улыбалась. Она не ощущала себя теперь совсем одинокой: ворон сидел тут же, как верный друг. Его умение передать хоть немного нужной информации дарило веру в лучшее. Но чем дольше Мария вот так сидела, снова глядя то на закрытую дверь, то на решётчатое окно, тоска и страх возвращались.
Закрыть
Когда стало вновь темнеть, Мария вздрогнула оттого, что ворон стал вдруг кряхтеть. Он слабо что-то произнёс, но Мария встревожилась, вспомнив о его ране:
— Ты болен?
Только ворон расправил крылья и в один миг улетел через окно прочь. Сразу чувство одиночества накрыло Марию, хотя сдаваться совершенно не хотелось. Где-то внутри ещё теплилась надежда на спасение, но… снова наступила тишина. И она была недолгой.
Резкий грохот за дверью, будто что тяжёлое и деревянное упало на каменный пол, заставило прислушаться. Испугавшись, что кто-то сейчас откроет дверь и войдёт, Мария подвинулась ближе в угол и сильнее прижала к груди колени.
В этот момент в окно вернулся ворон. Он приземлился у ног Марии и тут же схватил за подол. Он стал тянуть, как тянул раньше, когда заставлял следовать за ним. Что-то важное вновь происходило, но как выбраться из камеры, когда заперта?! Мария послушно поднялась. Она смотрела на ворона, куда вёл, и понимала, что к выходу.
Коснувшись ручки двери, она не знала, как перестать удивляться всему происходящему. Дверь оказалась незапертой. В коридоре — никого. Вокруг абсолютная тишина. Только ветер слабо свистел, проникая через щели дверей таких же камер, расположенных в ряд напротив друг друга здесь, в коридоре.
Ворон же продолжал тянуть за подол, словно торопил идти быстрее. Мария ускорила шаг, послушно следуя туда, куда он таким образом звал, и скоро они вышли к одной из темниц, расположенной за углом. Та была последней в коридоре, и здесь сам коридор заканчивался… В темноте, в темнице, которая была закрыта на решётчатую дверь, Мария стала всматриваться, увидит ли кого.
Тишина стояла мёртвая, и Мария прошептала, обратившись к спокойно вставшему рядом ворону:
— Если я увижу мертвеца, я закричу. Мне страшно.
— Пока что не увидите мёртвым меня, — вдруг раздался усталый низкий мужской голос.
От испуга, что кто-то в темнице приближается к решётке, Мария отпрянула и вскрикнула. Только когда увидела лицо в свете от горевшего рядом на стене факела, узнала его и даже заметила лежащие на полу два яблока:
— Виллиам?
Измученный, растрёпанный, слабый… Он прикоснулся к прутьям двери и смотрел исподлобья с печалью:
— Зачем вы пришли? Уходите.
— Это вы, — с чувством радости и облегчения за его жизнь кинулась Мария к решётке.
Виллиам слабо, но нежно улыбнулся. Она прикоснулась к его волосам, стала гладить и убирать с лица прилипшие волосы:
Закрыть
— Я сделаю всё, чтобы вас спасти, — прошептала она и верила, что так и сделает.
— Как? — усмехнулся он с нескрываемой потерей веры.
— Они готовят какой-то ритуал, — шептала Мария. — Там странная девица, и ваш брат… Он слова при ней не говорит.
— Да, — кивнул Виллиам. — Знаю… Спешите теперь уйти, — прикоснулся он лбом к прутьям, и погладил её руку, которой она только что гладила его. — Теперь уходите назад. Сейчас вот-вот придут.
— Что? — смотрела с жалостью она. — Я не хочу.
— Уходите. Сюда часто возвращаются. Они хотят совершить какой-то ритуал и со мной, чтоб помучился и выпустил дух. А вам надо бежать отсюда как-то. Тяни, — приказал он ворону и отступил от двери.
