Роман, действие которого происходит в странном холодном мире. Над городами высятся башни золотых магов, обогревающие округу. За пределами городских областей царит Зима, дуют холодные ветры и бродят твари с холодной кровью. По миру, называемому Грайлоком, идет человек, потерявший себя. Он многое познает и многое поймет, но вспомнит ли он себя прежнего, пока что неясно.
Луна катилась над городом, круглая и плоская, будто новенький серебряный алер, только что вышедший из-под инструмента имперского чеканщика. В безоблачном черном небе она сияла особенно ярко, и тусклым отражением под ней светился кристалл на башне золотого мага. Башня тонула в темноте, будто растворилась в ночной темени - чудовищно огромная, выше храмовых шпилей, выше башен замка, она была так высока, что кристалл на ее вершине казался принадлежащим скорей небесам, чем тверди. Так оно и было, разумеется. Отчасти.
Похожая на алер луна щедро одаривала город серебром, но, в отличие от серебряной монеты, лунный свет не стоил ровным счетом ничего - быть может, потому луна и была столь щедра. Серебряный свет заливал островерхие крыши, играл на истоптанных камнях мостовой. Одинокий прохожий избегал лунного серебра, предпочитая красться в широкой полосе тени под стенами. Он опасался не грабителей - благодаря стараниям красных жрецов столица империи была избавлена от ночного разбоя. Но человек старательно держался тени, он не хотел попасться на глаза патрулю. Сказать по правде, он предпочел бы повстречаться с разбойниками, но не с охотниками на грех, облаченными в красное. У перекрестка он задержался, прислушиваясь, не раздастся ли в ночи звонкий стук подкованных сапог по камням мостовой. Но улица была тиха, лишь из окна постоялого двора доносилось негромкое пение и струнный перебор. Окошко светились красным - единственное цветное пятно на черно-серебряной улице.
Выждав немного, прохожий торопливо пересек залитый лунным светом перекресток и остановился у двери постоялого двора. Еще раз огляделся и постучал. Дверь тут же беззвучно распахнулась, петли были хорошо смазаны, а ночного гостя ждали. На мостовую легла полоса света, потом она сделалась ярче - то, кто распахнул дверь, отступил, освобождая проход. Пришелец шагнул через порог и медленным движением отбросил капюшон. Он был молод, завтра ему сравняется двадцать один. Пятеро, ожидавшие его прихода, были намного старше. Тот, кто ответил на стук, громадный мужчина в потертом кожаном камзоле, отступил, сунул в ножны кинжал и согнулся в поклоне:
- Ваше величество…
Переливы арфы смолкли. Все, находившиеся в небольшом ярко освещенном зале, встали и поклонились.
- Лорд Аганей, - кивнул гость. Потом обернулся к остальным, - лорды…
Как гласит поговорка, императорский престол Джагайи покоится на пяти опорах. Нынче здесь собрались все пятеро глав великих родов империи, потомки тех, кто был побежден Ирго Ужасающим, и потом под его знаменем завоевал для молодой империи сорок королевств - те самые, что теперь норовят ускользнуть из когтей одряхлевшего джагайского льва.
Император, сопровождаемый великаном Аганеем, прошел к столу и занял место во главе. Лорд Хокси отложил арфу, прекрасный инструмент, черное дерево, инкрустированное серебром. Его предки играли на арфах, изготовленных из костей убитых врагов. Те времена давно миновали, лорды променяли сталь на золото, и разве что Аганей - один из пятерых - отдаленно напоминает великих предков, от топота коней которых сотрясался весь Грайлок.
- Итак, ваше величество, - начал лорд Гройз. По праву старейшего он мог заговорить первым, - завтра состоится торжественная церемония.
Император кивнул, и витые черные локоны качнулись по сторонам бледного лица. Завтра он, совершеннолетний, достигший двадцати одного года, обратится с речью к толпе, обещая править милостиво и справедливо, потом будет торжественное шествие по улицам, в сопровождении длинной вереницы красных жрецов, молебен в храме… и потом наконец на голову императора Вентайна возложат корону и назовут подобным Солнцу. Корону жрецы отдадут, но Отец-Солнце по-прежнему будет храниться у них, в подземном святилище у подножия Текейской скалы. Выше святилища, на склоне, находится древняя часть дворца, а на вершине Текеи возведена башня, увенчанная кристаллом.
- Завтра ваше величество начнет править, - продолжал старый Гройз, и реденькая седая борода тряслась на сморщенном подбородке, будто заранее боялась того, что собирается сказать лорд. - Но истинная власть по-прежнему будет принадлежать красным?
- Нет.
- Вы так кратко говорите, ваше величество, - мелодичным голосом произнес Хокси.
Изящный, как юноша, в свои сорок с лишним лет, тонкий, гибкий, он напоминал молодому императору змею, а хорошо поставленный голос казался шипением гадюки.
